Этот архиепископ был человеком удивительной любви, справедливым и богобоязненным, щедрым и верным, целомудренным и кротким, мудрым и постоянным; по одеянию - каноник, но всем своим образом жизни - монах. Сурово порицая во всех пороки, ради их исправления, он одновременно хвалил добродетели. У современников не было другого пастыря, который был бы более приветлив к своей братии, чем он; ибо он любил ее и хвалил перед народом, королями и князьями. В первый год своего пребывания в должности он начал строить храм Господу. Расходы на одежду священникам и дьяконам он увеличил на 8 шекелей, иподьяконам же и мальчикам для хора - на 4. Если ему не мешала болезнь, он ежедневно служил мессу и читал псалтырь. И, поскольку из-за своей немощи не мог соблюдать пост, искупал это большим количеством милостыни. В ночных бдениях он трудился сверх меры.
Он предпочитал людей знатного рода и образа жизни, а незнатных, хоть и не презирал, но не водил с ними дружбу. Заботясь обо всем, вверенном ему Богом, он всячески старался это приумножить; перед совершением богослужения он был серьезен, после же свершения - радостно всем улыбался и часто пел со своими людьми «кирие элейсон». Он приобрел для своей церкви города Арнебург, Фрозе и Преттин10, а также двор, принадлежавший графу Эзико. Он собрал также превосходное и роскошное епископское облачение. [Тагино] пребывал в должности 8 лет, 4 месяца и 8 дней. В тот же день умер Унгер, епископ Познанский, в 30-й год своего пребывания в должности.
Рединг, придя к королю, смиренно изложил перед ним свое посольство и -пусть с трудом, но добившись желаемого - вызвал через посла Вальтарда. Тот в это время был занят похоронами своего любимого господина, уже издержав 20 талантов, не считая расходов на питание. Итак, выступив в сопровождении Титмара, епископа Мерзебургского, и прочих братьев из Магдебурга, он в субботу прибыл в Гроне; сразу же явившись к королю, они были милостиво приняты и после краткой беседы с королем получили разрешение идти на постоялый двор. Ибо они гостили тогда за пределами города, возле рощи, [где ныне стоит] церковь св. Александра. Следующим днем было Воскресенье и праздник св. мученика Вита. Тогда, прослушав мессу, они были вызваны к королю, но впустили одного только Вальтарда; его беседа с королем длилась до третьего часа.
Затем все вошли к королю и с его одобрения избрали [Вальтарда] своим отцом; сначала король, а затем князья утвердили их выбор. Получив от короля посох и принеся клятву королевскому величеству, он был введен в церковь, после чего присутствующие запели хвалу Богу. Король, желая опять идти с войском против своего зятя, то есть брата королевы, обсудил с присутствующими князьями, какие действия им следует предпринять против Болеслава. Все это, а также свои расположенные в Саксонии имения он доверил новому архиепископу.
В последующую субботу11 Арнульф, епископ Хальберштадта, по приказу короля ввел его в должность архиепископа; оба были приняты там с почетом и великим восторгом. На следующий день Вальтард был помазан Эйдом, почтенным епископом Мейсенской церкви, при содействии его братьев по должности Виго Бранденбургского, Хильдеварда Цейцского, Эрика Гавельбергского и Титмара Мерзебургского. Помогал им также епископ Арнульф. Тогда же архиепископ по общему выбору братии назначил приором Рединга.
Он между тем прибыл по просьбе послов Болеслава в Цютцен12 ради заключения мира; великолепно принятый, он провел там две ночи и, ничего не добившись, с богатыми дарами вернулся назад. Вскоре наступил назначенный для похода день, то есть 24 июля; войско собралось у селения под названием Шренц13 и, двинувшись оттуда вверх, вскоре достигло Бельгерна. Там князья посчитали, что следует не продолжать поход, но укрепить марку отборнейшими гарнизонами. Следующей ночью у архиепископа начались сильные головные боли и, так как тогда было обретение первомученика Стефана14, он отслужил последнюю - увы! - [в своей жизни] мессу.
