Так, одному из своих секретарей, Конраду, знатному и славному характером юноше, который, как он слышал, находился в Госларе, он велел прийти к нему в сопровождении не более чем одного оруженосца. [Генрих] жил тогда в замке Гарцбурге, куда никто не являлся без вызова, кроме товарищей и соучастников его преступлений. Тот, полагая, что его вызвали на совет, в котором никому, кроме него, участвовать нельзя, чтобы продемонстрировать еще большую верность, поскакал вообще без всякой свиты. Но, увидев в лесу засаду, он направился в находившуюся поблизости церковь. Бурхард, бургграф Мейсена, дав честное слово, вывел его оттуда, после чего [злодеи] увели его в уединенное место и там убили, даже перед смертью не сказав, за что они его убивают. Никто так толком и не смог узнать причину этого убийства; впрочем, говорили, что король вменил ему [в вину] то, что он спал с одной из его наложниц. Чтобы отклонить от себя подозрение, король приказал всем своим друзьям преследовать убийц, которым между тем велено было на время скрыться, а [Конрада] велел с честью похоронить; он лично присутствовал на похоронах и пролил много слез; но никто так и не поверил, что [Конрад] был убит без его приказа.
Был слух, что он своими руками убил во время игры одного из своих молодых друзей; тайно похоронив его, он, будто раскаявшись, пришел на следующий день к архиепископу Адальберту и без всякого покаяния получил от него отпущение.
Брат этого архиепископа,d пфальцграф Фридрих9, dхвастая как-то перед братом, рассказал, что при королевском дворе нет никого, кто был бы в большей милости у короля, чем он. Когда же архиепископ усердно увещевал его сохранить ее каким угодно способом, тот ответил: «Воистину, я знаю, что тот, кто пользуется наибольшей милостью нашего короля, не сможет обрести жизни вечной». И вот, он стал уже реже посещать тайный совет короля и, если и не покинул [двор] совсем, то стал бывать там реже, чем прежде. Король, заметив это, не выясняя причины, отправил его послом к королю Руси10. Тот охотно взялся за это поручение, не подозревая о том, что было ему уготовано. Через несколько дней, когда он и его товарищи хорошенько выпили в какой-то гостинице, бывший с ними славянин, человек низкого звания, обратился к нему: «Я не знаю, что именно я несу; это дал мне Эппо, епископ Цейца, и велел передать королю, к которому ты идешь». И передал ему по его просьбе письмо, запечатанное печатью короля; раскрыв его, [посол] обнаружил следующее содержание письма: «Знай, что ты ничем лучше не докажешь своей дружбы ко мне, как устроив все так, чтобы этот посол не смог вернуться в мое королевство; мне все равно, какое средство ты для того изберешь, толи вечное заключение в темнице, толи смерть». Итак, посол, бросив письмо в огонь, мудро исполнил поручение и, богато одаренный, доставил королю царские подарки.
Некий тайный советник короля, не будучи сам рожден в Саксонии, взял себе в жены прекрасную и знатную девушку родом из Саксонии. Король выпросил ее для него у родителей, принял участие в свадьбе и еще до брачной ночи велел жениху прислать ее к нему в постель, но тот вежливо отказал ему в этом. Король, скрыв обиду, через несколько дней послал за ним, велев явиться к нему посреди ночи. Тот, хоть и понял, что речь идет о его смерти, все же пошел, согласно приказу; но прежде надел под тунику тройную кольчугу. И вот, у входа в спальню короля его с двух сторон поразили двумя мечами и, конечно, убили бы, кабы не крепость кольчуги. Придя к королю, он рассказал, как его встретили у входа в его спальню. Король же велел ему молчать о случившемся, если он хочет жить.
Ко всему этому злу Генрих добавил еще то, что ставил епископов не в соответствие с их заслугами; но если кто давал больше денег и был более снисходителен к его порокам, тот считался более достойным епископства. Если же другой давал больше него или с еще большей энергией воспевал его преступления, он повелевал низложить первого, как виновного в симонии, а второго посвятить, как святого. Потому-то и случилось, что многие города в те времена имели двух епископов, из которых ни один не был достоин епископства.d
Кроме всего прочего, он, говорят, почитал некий образ, наподобие пальца, доставленный из Египта; и всякий раз, как искал он у него ответ, нужно было совершить или убийство, или прелюбодеяние в один из великих праздников. Итак, несчастливо он жил, ибо жил, как хотел.
1069 г.aРождество Господне король отпраздновал в Госларе, а Пасху1 - в Кведлинбурге.a
bИмператрица Агнеса, устав от мира или, скорее, вдохновленная свыше, оставила Баварское герцогство и, полностью отказавшись ради Христа от управления королевством, отправилась в Рим; там посредством достойных плодов она с удивительным смирением совершила покаяние, а через несколько лет окончила земную жизнь в Господе.b
