И вот, в середине сентября, gв Оппенгейме41 состоялся большой сейм, на котором почти все князья королевства под председательством патриарха...42 вместе с епископом Пассау43, легатом римского понтифика, отказали королю Генриху в повиновении, ибо он, не явившись по призыву двух папских легатов для дачи удовлетворения, был приговорен папой Григорием к отлучению и низложению на римском соборе - неслыханный и доселе не имевший места приговор. Там было очень много швабов, которые вместе со всеми остальными ожидали прибытия войска саксов. Когда те приблизились44, патриарх и прочие князья, поскольку мечи их до сих пор были сыры от крови друг друга, - хоть они и обменялись через послов взаимными дарами - вышли навстречу саксам, чтобы не дать ничтожным людям устроить смуту и сорвать договор, и убеждали скрепить при личной встрече ту дружбу, которую они возобновили в отсутствии друг друга. И вот тут герцог Отто, несправедливо лишенный Баварского герцогства, там Вельф, незаконно возведенный в эту должность, обменялись друг с другом поцелуем мира при условии, что, когда ими сообща будет избран новый король, тому, кому он по справедливости пожалует эту должность, второй без зависти ее уступит. Точно также поцелуем мира обменялись чины 2-го и 3-го ранга и рыцари обеих сторон, и все, чем они друг другу досадили, не без многих рыданий возместили. Тогда, из врагов став верными друзьями, они разбили лагери по соседству друг с другом, так, чтобы одному народу были слышны речи другого. И когда они начали вести речи об избрании короля, то саксы предлагали избрать кого-либо из швабов, а швабы - из саксов. Генрих между тем удерживал на другом берегу Рейна город Майнц, потеряв всякую надежду на сохранение власти. Все же он отправил послов, которые пытались склонить их к милосердию, соизволить принять его исправление, ибо он и так уже достаточно наказан. Но те отказались принять это посольство до тех пор, пока папский легат не разрешит его от уз анафемы. Наконец, они обещали принять смирение кающегося Генриха при условии, что он согласится исполнить все, что они предпишут ему сделать. Когда он торжественно с этим согласился, они сначала предложили ему поставить епископа Вормсского45, который уже долгое время находился в изгнании, во главе его города, а затем -написать письма с признанием, что он незаконно угнетал саксов, запечатать их своей печатью в их присутствии и с их ведома и передать запечатанными их послам, чтобы те распространили их по землям Италии и Германии; сам же он должен явиться в Рим и, дав достойное удовлетворение, освободиться от уз анафемы. Итак, епископ тут же с великой честью был введен в Вормс; письма, запечатанные королевской печатью указанным выше способом, также были отправлены; сам Генрих со всей поспешностью готовился по милости верховного понтифика снять оковы анафемы. Тогда князья, которые там собрались, клятвенно постановили, что если Генрих IV, сын императора Генриха, к началу февраля не будет освобожден папой от отлучения, то никогда более не будет ни называться их королем, ни быть им. Первым эту клятву дал патриарх и, записав на бумаге, спрятал за пазуху. Затем то же самое сделал епископ Пассау, легат римского престола, а за ним - все собравшиеся епископы, герцоги, графы и прочие, большие и малые; но епископы усердствовали в этом более прочих, ибо сохраняли свои клятвы также и на бумаге. Тогда, отправив послов, они просили папу прийти в начале февраля в Аугсбург, чтобы он, тщательно расследовав дело, или разрешил перед всеми [Генриха от анафемы], или еще крепче связал, и тогда бы с их согласия был избран другой король, который умеет править. Когда они все это совершили, оба войска,g то есть саксонское и швабское, gc большой любовью расстались, и каждое, ликуя и вознося хвалу Богу, вернулось к себе домой.g
hОднако названный патриарх, который являлся главным виновником этого дела, позднее соединился с Генрихом и был за это низложен. А спустя малое время он был настигнут внезапной смертью, ибо вступил в общение с отлученными; отлученный и без исповеди ушел он из этой жизни46 вместе с 50 спутниками, которые стали его товарищами в наказании, как прежде были соучастниками его нечестия.
Но что я вспоминаю, будто он один умер столь жалким образом, когда известно, что все сторонники Генриха погибли такой же жалкой смертью, и тем более жалкой, чем более преданы ему они были, ибо чем иным является подобная верность, как не преступлением?h Из них можно назвать Вильгельма, архиепископа Утрехтского, и Гоцело или Готфрида, герцога Лотарингии, о которых уже было сказано, а также епископов У до Трирского и Эппо Цейцского, о которых будет сказано ниже47.
