Знаменитые девяностые. Рухнул Советский Союз, рухнула привычная жизнь. О той жизни, которая потом началась, у каждого свои представления, воспоминания. Одним из них делится автор со своими читателями.
Чашка кофе у зам. министра
-–
Солнечным и уже жарким июльским утром, когда Москва еще только просыпалась, около восьми часов утра, у ворот старинного столичного особняка остановился (еще редкий даже в столице в ту пору) серебристый Мерседес.
Водитель открыл пассажирскую дверь и из нее вышел под девизом, « какие люди и без охраны!» первый заместитель министра печати только что рожденной Российской Федерации. Без охраны. Никто не метнулся к нему от ворот, потому что и там не было никакой охраны.
Я ждал его уже томительных полчаса, притулившись к своему провинциальному жигуленку, пятой модели. Догадавшись каким-то чутьем, что это и есть тот, встреча с которым мне была назначена его секретарем два дня назад, я метнулся к заместителю министра, чей шеф – министр –был первым сподвижником Ельцина.
Трудно в это сейчас поверить, но тогда в эту пору бурь и перемен, все было достаточно просто. Без охраны. Без особого чинопочитания.
– У вас встреча со мной назначена, – радостно сообщил я зам. министру – на восемь утра.
– Это у тебя со мной, – поправил он – и удивился:
–А разве назначена?
– Я из Калуги, – отрапортовал я.
–А! – наконец, вспомнил. Или сделал вид. – Что-то припоминаю! Ну, пошли. –
По тихим и совершенно еще пустым лестницам и коридорам прошли мы в его кабинет, залитым утренним солнцем.
– Кофе будешь? – спросил он скорее утвердительно.
Кофе хотелось. Из Калуги я выехал в пять утра.
Он заварил две чашки кофе- секретарши еще не было – уселся в кресло, закурил.
Спросил меня – куришь? Закурили оба.
– Люблю я этот утренний час, – мечтательно проговорил он, – а то сейчас начнется!.
И вдруг спросил:
–Кто там у вас губернатор?
Я ответил.
– А , – сказал он удовлетворительно, – из наших, из новой волны.
– Смерть коммунистам! – немедленно подтвердил я.
– Ну-ну, – он улыбнулся, – ты там со смертью поосторожней!
– Ладно, давай к делу.
Я быстро рассказал, что создал в области первую независимую газету, что помогли деньгами такие же ребята из «новой волны». И что деньги кончаются.
– И сколько тебе надо, – поскучнел он.
Я напрягся. Хотелось немало, но и выгнанным быть боялся.
Я сейчас не помню, какие были тогда деньги, но давайте, чтобы представить себе, что произошло дальше, придумаем какую – то скромную сумму.
– Пять тысяч долларов, выдохнул я. Зам. министра помолчал.
– Нет, – задумался он, – мне это не интересно. Мы подачками не занимаемся.
Еще помолчал.
– А, где печатаешься? – совсем не в тему спросил он.
Я назвал.
– Вот там типография.
Я ответил. Особенно акцентировал, что директор типографии – наш, из «новой волны».
Это хорошо, – сказал зам. Пять тысяч долларов я тебе, конечно, не дам, а вот сто тысяч ( цифра конечно условная), будет, думаю в самый раз.
Полюбовавшись произведенным эффектом, он утешил:
–Губу не раскатывай. Не на газету даю.
Вкратце, его мысль свелась к тому, что газет «новостроечных» уже достаточно много, в том числе центральных, а вот печатать их негде.
Во-первых, нет современных типографий. Серые, советские, это вчерашний день. Кроме того, большинство типографий по старинке еще находятся под контролем коммунистов, бороться с ними – время терять. И деньги мне даются не на газету, а на создание такой современной типографии, в которой будет печататься газета центрального региона.
– Справишься? Закончил он.
– Костьми лягу, – что-то в этом духе не очень уверенно ответил я. А куда было деваться? Тем более, ни о величине этой суммы, ни о том, как сделать современную типографию, я понятия не имел.
– Давайте так, – закончил зам. – Я созвонюсь с вашим губернатором, если он даст за тебя гарантию, с тобой свяжутся, заключат договор и вперед!
– Я вообще-то насчет газеты, – попытался сохранить свой интерес я.
– Ну, урвешь же что-нибудь – удивился зам. министра.
Хотелось спросить: – А, можно? Но я удержался.
… С губернатором мы были в одной команде, и гарантию он дал.
Технические вопросы неинтересны.
С типографией подписали договор, открыли специальный счет, меня провели в штат типографии, как коммерческого директора – ведь под мою фамилию давали деньги…
Типографию сделали. На это ушел почти год. Газета за этот год почти завяла, никак я не мог придумать, как «урвать» для нее что-нибудь. Да и боялся.
Через год с пачкой финансовых документов, я тщетно ходил по кабинетам министерства, справляясь, куда деть финансовые отчеты. Никто, похоже, вообще не понимал, что я хочу.
Наконец, кто-то сжалился:
–Да, сдай ты это секретарше министра, пусть она тебе писульку даст, что отчитался.
Я сдал. Писульку секретарша не дала, сказала, что не ее это дело. Больше меня до сегодняшнего дня, ( а это прошло тридцать лет!) по этому вопросу никто не тревожил.
Все было просто. Все казалось возможным.
… Прошло тридцать лет. Я предлагаю любому читающему эти строки, попасть к любому российскому министру. Выпить с ним чашку утреннего кофе, и получить деньги…
Газета
