Выход «Хроники» был в основном доброжелательно встречен критикой. Только некоторые ее представители капитулировали перед изобилием представленного материала. Подходы и основания оценок настолько же многообразны, как и само произведение. При этом вновь и вновь подчеркивается особое значение и положение, занимаемые Клюге в немецкой истории литературы. За «Хронику» Клюге, уже имевший все важные литературные и кинопремии, получает в 2003 году самую значимую литературную премию Германии — премию Бюхнера. Перед этим общественность обильно чествовала его в связи с его 70-летним юбилеем. Таков Александр Клюге сегодня: едва ли мыслимый без «Хроники», поскольку через нее он возвращается в общественное сознание как писатель — и при таком общественном участии, как никогда прежде. В 2003 году появляется уже новая книга из 500 историй под заголовком «Брешь, оставленная дьяволом». Она продолжает «Поиски ориентации», созданные в тяжелые дни гибели «Курска» и трагедии 11 сентября, составляющих тематически два центра тяжести.
Клюге все еще интересует применение человеческих способностей в каждой (исторической) форме. В малом, как и в большом. В конфликте чести и в рациональности массового уничтожения. Здесь архаический принцип зла: ликвидация врага; там рационализированный способ СС: сначала жертвы эксплуатируются, затем умерщвляются. Эту человеческую способность можно было бы использовать и иначе: знание об этом создает доверие, веру в лучшее. Нужно знать о такой возможности, иметь это чувство. Для этого и нужна «Хроника» — чтобы сделать для нас возможным достижение лучшего.
Александр Клюге, адвокат возможного, открыл ею начальный баланс XXI века.
Ссутулившись, расположился хозяин заведения Brusquetta d'Agneau над своей газетой и кофе с молоком. Его жена, работающая с ним на пару, обращает его внимание на трех собак, сцепившихся в подворотне напротив. Вот собаки уже исчезли. Хозяин все еще смотрит (заторможенный с утра) на дверь, через которую они проникли в дом (продолжая до последнего грызню). Всего 31 секунду его голова с равнодушно-любопытным выражением в глазах была повернута в сторону. Теперь он снова возвращается к газете. Он только начинает долгую дорогу в утро, пока не появятся полуденные посетители. Менее 0,0001 процента своей жизни он потратил на то, чтобы глянуть на собак.
Чтобы механически смоделировать то, на что способен мозг, сказал инженер Шефер, потребовался бы, с учетом всех усилителей, агрегат величиной с Лондон, включая его пригороды. Однако как человеческий мозг эта штука смогла бы действовать лишь в окружении других, которые пришлось бы пристроить к ней. Для этого потребуется тоннель под Ла-Маншем, тоннели и эстакады до Азорских островов и так далее.
А ведь к этому надо еще добавить руки, ноги, дыхание как самую алчную часть (и прочие оставшиеся части) и клетки, предполагающие всю историю рода человеческого, так что я заполнил бы — наподобие свайной постройки — всю поверхность планеты инженерными сооружениями, чтобы получить всего лишь одного по-настоящему действующего человека.
