Только я решила покинуть это место, как двери вновь открылись. Принц Рэн, злобно уставившись в мою сторону, что-то гаркнул слугам, те быстро принесли еще одни приборы, такие же блюда, как и мне, все красиво расставили, пылинки с принца сдули и мирно удалились. Интересно, это у них так положено с принцем обращаться или все по собственной воле? Так сказать – особое отношение.
– Доброе утро, – тихо произнесла я, – принц Рэн.
В ответ лишь молчание. Он, больше не глядя в мою сторону, приступил к еде, с видимым удовольствием поедая то зеленое нечто. Ну значит это не яд, а то я уж подумала…
– Приятного аппетита.
Задвинув за собой стул и все-таки взяв со стола яблоко, я покинула зал, ощущая пристальный взгляд на своей спине.
Следующей ночью все повторилось. Ощущая непреодолимый голод, я прокралась на кухню (очень просторную и чистую). Втихую приготовила картофель, набросала на сковороду немного сала, добавила специй (запасы совсем походят к концу, придется как-то добывать), и не выдержав зова желудка, и его позывов о помощи, добралась до обеденного зала. В кухне есть не стала, так как она находится очень близко к комнатам прислуги, услышат еще довольное чавканье. Разместившись за столом и наслаждаясь порцией счастья, я вновь увидела спящего принца. Вначале он повел носом, чихнул, приоткрыл глаза, недоуменно осмотрелся по сторонам и сразил наповал урчанием в животе, разнесшимся громким эхом по всему помещению.
– Что ты тут забыла? – сонно прохрипел принц, тут же убирая со стола ноги. Чернильницу все-таки успел поймать, я думала, что на этот раз разольет, но, судя по ловким движениям, такое происходит не впервые.
– Есть хочу, не привыкла пока к вашей еде, – ответила я, жестом приглашая принца к общей сковороде, – присоединяйтесь.
– Ага, – усмехнулся он, – бегу и падаю. Лучше ничего не могла придумать?
Урчание вновь повторилось и делать вид, что я не замечаю стало труднее, смех постепенно подступал к горлу.
– Ну, как хотите, – улыбнулась я, – а ведь вкусно, с черным хлебушком так загляденье! Только что из печи, с пылу жару, картошечка румяная, шкварочки золотистые так на языке и тают…
– Да ты изверг просто…
Рэн отодвинул стул и сел напротив. Приглядевшись к внешнему виду кушанья он все-таки сделал попытку и вкусил, так сказать, мои труды.
– Заставила слуг готовить среди ночи, – ответил тот, – не стыдно, барыня?
– Вообще-то, принц, – решила разобидеться я, – я сама приготовила. А коли не нравится, милости прошу вон из-за стола.
– Сама?
– А что в этом такого? Я готовить люблю, особенно с травками так совсем милое дело.
Так и ели молча. Я потом еще за огурцами солененькими сбегала, вообще сказка! Так и хотелось пальцы облизать по старой привычке, да при принце как-то неудобно.
– Тут произошло кое-что странное, – издалека начал принц, – прошлой ночью.
– И что же?
– Да так, у кого-то разум помутнился…
– Кто бы это мог быть?
– Я думал ты скажешь. Я не спал тогда.
– Ну и что?
– Почему ты так поступила? – не унимался принц.
– Сама не знаю, видимо, помутнение сознания, как вы и сказали.
После этого пауза затянулась, а огурцы кончились.
– Изучаете мой язык?
– Ну есть такое.
– Ошибки делаете, буквы не так пишите…
– Уж как-нибудь без твоей помощи обойдусь, не напрягайтесь, принцесса.
– Как хотите. Только мне интересно знать, кто лучше владеет языком – переводчик или все-таки носитель?
С этими словами я откинулась назад, запрокинула на стол ноги, в общем поза принца во все красе. – А так действительно удобно! Спокойной ночи, принц! И забрав с собой доказательства ночного жора, покинула сие помещение, дабы еще немного пройтись по пустым коридорам.
– Даже и моешь сама? Принц стоял в дверях кухни, наблюдая, как я маскирую свои деяния, не свойственные характеру принцессы в принципе. Надо как-то себя оберегать, а то скоро еще и воротят обратно, скажут – подменили… Пришлось оставить, не мыть, хотя очень хотелось и руки ныли нещадно – привычка.
– Да нет, не сама.
После этого он так и шел за мной следом, по всем коридорам, лестницам, открытым комнатам. Где-то я заблудилась, он лишь молчал и наблюдал за моей паникой.
– Направо.
