— Ты че, знаешь?..
— Знаю.
— Иди ты!
— Иди ты: я там уже был!
— Че, правда?
— Правда.
— Во, е-мое! Ну, и как там?
— Здорово!
— Ну давай, расскажи!..
— Да я там недолго был! Не знаю… может, помер я тогда на пару минут?.. Ведь совершенно трезвый был, просто спал среди бела дня! Слыхал же, как бывает: спал-спал, взял да и помер.
Я от смеха проснулся-то, и сразу вспомнил все! И, ты знаешь, я точно чувствовал, что это был не сон… вот прямо всеми кишками ощущал, что не сон: воспринимал все передвижения; кожей, телом все чувствовал; глазами все ясно видел. Еще на ноги себе посмотрел, пощупал: есть ли они у меня? Есть!.. Все на месте было — и руки, и ноги.
Начиналось как обычно. Ну, знаешь, как другие рассказывают: черный тоннель, впереди свет… вот в этот свет влетаешь и сразу — синее-синее небо, много белых клубящихся облаков! Внизу травка зеленеет, небольшие деревца и рощицы; холмы, низинки, пара речушек — обычный русский пейзаж. Высота — метров триста, примерно, и я так — между небом и землей!..
Там толком сообразить ничего не успеваешь. Но главное, что сразу поражает: прямо валом наваливается дивное, невиданное ощущение того, что попы называют благостью; не блаженство, а именно благость! — как будто любишь весь мир и страшно рад ему. Может, это душа так стремилась «домой», туда?..
Я не помню, видел ли птичек каких-нибудь или еще что-то, но внизу, кажется, были небольшие группки пасущихся коров; не уверен точно, но, по-моему, видел. И еще не помню, видел ли я солнце, но все было ярко-ярко освещено, как в цветущий летний день! — тогда как раз лето было. Интересно: а если бы зима была… так что я — снег, что ли видел бы? В раю же снега не бывает!..
Короче, не знаю, где я там был, но вдруг неожиданно опустился на твердую поверхность. И тут как будто кадр сменили: все уже смутно так, неясно… и вроде в дымке какой-то вижу пробегающий небыстро мимо меня полуразмытый силуэт. И сразу в голове мысль — это она!.. Говорят же: о ком думаешь больше всего, с тем и встретишься. Уже лет десять тогда прошло, как Жанну свою похоронил, а мысли все равно же не отпускали! Так или иначе, часто вспоминаешь ее… что-нибудь говоришь, представляя, что она рядом где-нибудь.
Тут на ней развевалось какое-то легкое розовое платье — как туника; раньше такого не было! Она, и правда, много спортом занималась… бегать любила. Ну, в общем, я сразу понял, что это она, и нет, чтобы растеряться и остановиться, так наоборот — быстро догнал и успел взять за руку. И рука эта оказалась не холодная и бестелесная, а горячая и плотная — как у живого человека!.. Вот тут я от неожиданности руку выпустил и замер, провожая взглядом это видение… уже в десятке шагов ее тень как будто растворилась в дымке.
Я стою, весь ошалелый и не знаю, что мне еще делать; снова смотрю на ноги: под ними какая-то рыжеватая пыль, но не земля и не трава. И опять как будто кадр сменился — снова синь неба, облака, травка и все заполняющая благость. Еще думаю: а ничего, хорошо здесь!.. И сразу другая мысль — о том, что мне обратно надо, что не дожил я еще до главного в своей судьбе. Еле-еле собрался с усилиями и «сквозанул» назад. Проснулся весь возбужденный и ухохатываюсь: ну, «комедия» просто!
Не ожидал я такого. Что с Жанкой не поговорил — пронеслась мимо, как будто не видела меня — это ладно, успеется. Чего спешить-то? Еще увидимся, наговоримся!.. Я о главном спросонья думал: понял я, Леша, две важные вещи. Первое — это то, что «там» очень хорошо. Я ведь где-то еще в «предбаннике» был, далеко не успел проникнуть, и то чуть не захлебнулся от блаженства!.. А второе — то, что там тело такое же видимое, теплое и осязаемое как наше. Там не мертвецы собрались, а реальные живые люди! Так, видимо, ощущается ментальное тело: как тело живого человека. И этот человек не погиб, он наверняка может говорить с тобой. Может быть, там даже секс бывает! А что такого… тела-то есть! Нормальные тела — упругие, горячие.
Мне после этого частенько вспоминался один голливудский фильм, который назывался «Привидение» или «Призрак» — как-то так. Там парня случайно убили, а у него девушка осталась; и вот она в этой жизни, а он в той. И тут, значит, к ней его бывший друг пытается «пристроиться», а тот рядом ходит, все видит и ничего сделать не может. Кипит весь от негодования, а помешать невозможно! Потом его один научил — тоже из «бывших», как надо сконцентрироваться, чтобы усилием воли воздействовать на предметы в этом мире. И он в самый острый момент как начал тому по морде давать!.. А его девушка-то все поняла, прогнала того «черта», и так они вместе и остались.
