– Арви, шведы гнали карелов? Одни наши предки гнали других, получается?
– Эйно, ты их примирил, в тебе свейская и карельская кровь, а по паспорту ты финн. А вот от рюсся сплошные неприятности.
– Пленных держали в крепости. Арви, для меня самое страшное – попасть в плен, лежать на соломе в сыром подземелье. Мы с папой были в Шильонском замке в Швейцарии, там такая унылая каменная темница, ужас. Мне потом тоскливые сны стали сниться про медленную смерть.
– Весной восемнадцатого года рюсся, прежде чем убраться из Виипури, расстреляли всех заложников в городской тюрьме.
– А ты отомстил, да? Анна говорит, что ты убивал русских.
– Если бы я их не убивал, они бы меня порешили, моих бабку с дедкой ликвидировали как класс, а вас с Анной голодом заморили.
– За что бы ликвидировали?
– За то, что в доме чисто.
– Анна говорит, что ты дедушкиных Босовых чуть не пристрелил.
– Это не я. Меня там не было. Другие были дела.
– А так бы стрелял?
– Не знаю. Не болтай. Я вам запрещаю меня обсуждать. Я всегда был с вами добр. Кто у меня из ящика с двенадцати лет сигары таскает?
– Ты что – замечаешь?
– Конечно, но деликатно молчу. Я знаю, что вы тайком курите. Но никому не говорю. Почему бы вам не брать с меня пример?
– Ну хорошо. Мы всё равно тебя любим. Потри мне спину, пожалуйста.
Арви лучше всех тёр мальчику больную спину – понимал, где и как массировать надо, потому что у самого тоже болела спина, но он это скрывал. И Анна помогала снимать боль – лёгкая, ловкая «ходила» по брату: Эйно укладывался на пол, девочка ставила по сторонам два венских стула и, упираясь в них руками, чтобы «быть не такой тяжёлой», шагала по спине, массируя голыми ступнями плечи, обходя горб, аккуратно придавливая пятками позвонки и поясницу «в нужных местах».
У Эйно завёлся «лучший друг» – паренёк по имени Йозеф. Мальчики проводили вместе всё свободное время – читали, рисовали, мечтали. Черноглазый брюнет Йозеф сказал Эйно «по секрету», что один из его предков был испанским тамплиером, к нему в руки чудесным образом попал Святой Грааль, и он спрятал его в куче соли на морском берегу, где-то между Нарбонной и Перпиньяном. Чашу эту совершенно необходимо найти, чтобы исцелиться от всех болезней и получить бессмертие.
– Знаешь, Йозеф, я не хочу жить вечно. Мне бы протянуть лет двести, но без горба, без этих болей, которые мучают с детства. Я не могу долго ходить, тяжело плавать – начинаю задыхаться. Мечтаю подняться в горы своими ногами, не на подъёмнике. И девушки. Я им не нравлюсь. Подруги Анны милые со мной, любезные, но, кажется, это всё из жалости. Мне хотелось бы завести такую женщину, которая бы дралась со мной и орала.
– Зачем?
– Чтобы была со мной наравне, как с нормальным парнем, а не инвалидом.
– Ты выпьешь из чаши и поправишься, точно тебе говорю. Все девушки будут твои.
– Рыцари Круглого стола не могли найти, а мы достанем из соляной кучи? А как до неё доберёмся? И кто тебе про это рассказал?
– Мне был сон вещий. Снилось море, розовая вода и соляные кучи.
– Не бывает розовой воды.
– Бывает, если очень солёная. В ней разводятся водоросли, которые её красят. В облачную погоду она серая или зелёная, но когда солнце выходит, становится розовой и сиреневой. А чашу многие искали. Принесу тебе «Персеваля», в прошлом году вышла новая книжка с комментариями, я сразу купил. Почитаешь. Грааль – это главная чаша в мире. Во-первых, из неё пил Христос на Тайной Вечере, во-вторых, в неё собрали кровь из Его раны. В общем, это святыня.
– Где её нашли-то?
