Майор. Был приказ начальства прорвать линию Маннергейма, занять Выборг и Кексгольм, выйти к Ботническому заливу, отрезать Финляндию от Швеции. А также вернуть Печенгу – зря её отдали, там наши полезные ископаемые обнаружили, мои деды из тех краёв, я всё знаю.
Зюзьга. Да вы-то хоть себе не лгите, нет никакой линии – старые окопы, камни, болота, несколько десятков дотов да пулемётные гнёзда. Её прочность – в упорстве финских солдат. И почему вы решили, что в Печенге – наши ископаемые?
Майор. Наш коммунистический никель. Там большой монастырь. Моя бабка на старости лет в монашки пошла, только её и видели. А мать рассказывала про Кольского Трифона, он был разбойником, душегубцем, потом раскаялся и стал в сугробе жить. Так что земля та православная.
Зюзьга. Нет, товарищ майор, это шаманская земля.
Майор. Что-о?
Зюзьга. Вас в школе плохо учили. А нас водили в этнографический музей. Я даже мечтал стать учёным-антропологом.
Майор. Тьфу!
Зюзьга. Нам про народы севера рассказывал директор, Николай Михайлович Маторин. Это никель саамов, то есть лопарей, а они шаманы. Их русские и шведы тянули в разные стороны, за земли боролись, а вера – это так, повод для раздора. Хотя ваша бабушка сказала бы, что это Божья земля. Интересно было бы узнать мнение преподобного Трифона.
Майор. Вот поправишься, я и тебя расстреляю за упаднические настроения и разговорчики.
Зюзьга. Когда у вас рука регенерирует.
Майор. Не выражаться!
Зюзьга. Этот термин ввёл в научный разговор французский естествоиспытатель Рене Антуан Реомюр. Видимо, и по естествознанию у вас были невысокие отметки.
Чудик. Зюзьга, не обижай майора. Вот тебе спартанская похлёбка. Я всё же надеюсь, что из лошадиной крови. Вместо крупы – жёлуди, я их проварил, высушил, растёр. Что ещё там? Шишка, рябина, нашинковал берёзовой коры. Ешь, Зюзьга, поправляйся. Зато мы окапываться умеем. В этом деле нет нам равных. Ты, главное, сейчас поешь, потом закопаемся поглубже в тёплую земельку, переждём тяжёлый момент. Наши в наступление пойдут, мешок порвут, дадут бинты и консервы. Скоро нам сталинский сокол провиант скинет.
Майор. Только мажет сокол.
Зюзьга. Финнам кидает нашу гречку, а на нас сбрасывает бомбы. Всё перепутано.
Политрук. Виной низкая облачность, сложные погодные условия и вражеские зенитки.
Чудик. А ведь и я хорош – Зюзьгу кто ранил? Заблудились в тумане, подумал, неприятель ломится через кусты. Или медведь-шатун.
Зюзьга. Чудик, я тебя прощаю. Хорошая похлёбка. Наваристая.
Чудик. Поправляйся.
Майор. Дай-ка и мне хоть понюхать.
Чудик. Пожалуйста. Поешьте с политруком. Да нет там руки, с политруком, говорю, поделитесь. А вот интересно, на что они надеются? Мы, может, и помрём из-за хаоса в командовании, плохой координации подразделений и ваших с товарищем Говеных бессмысленных действий. Но ведь за нами другие придут – сытые и тепло одетые. С умными командирами, потому что дураков всех расстреляют.
Политрук. Хороша похлёбочка! Они ждут, что Лига наций вступится. Что Швеция придёт на помощь. А не тут-то было. Шведы боятся Германию. Германия на нашей стороне.
Майор. Ребята, наши соколы летят! Спасайся кто может!
Чудик. Ах, чёрт… Зюзьга, осторожно, здесь низкий потолок. Посвети.
Зюзьга. Где мы?
Чудик. Да уже в другом подвале. Они ходами соединяются. Похоже, тут целый потайной город. По подвалам можно в соседний район пробраться. Вот это да… Никогда такого не видел. Чувствую себя в средневековом подземелье.
Зюзьга. А что нас в подвал-то понесло? Вдруг здесь мины?
Чудик. Да просто хотелось посмотреть, как всё у них устроено. Ты сам за мной полез, я тебя не звал. Если взорвёшься, я не виноват. Иди следом, ни шагу в сторону. Вниз свети. Смотри, бутылки, кажется. Дай фонарь.
Зюзьга. Так и есть. Красивая этикетка. Тут по-немецки «биа» написано. А вот бесцветное, без этикеток, похоже на самогон.
Чудик. Попробуем.
Зюзьга. Не надо! Вдруг там яд? Помнишь, что товарищ Босов перед строем говорил? Всё заминировано и отравлено!
Чудик. Ты прав. Конечно, отравлено. Дай понюхаю.
Зюзьга. Не вздумай пить! Начальство запретило.
Чудик. Ни в коем случае, я не самоубийца. Выжить в окружении, пробиться к своим, убедить командиров, что не шпион, не дезертир, поучаствовать в штурме Выборга и умереть от яда? Ни за что пить не буду, только глотну.
Зюзьга. Ну как?
Чудик. Хороша самогонка! Хочешь?
Зюзьга. Через полчасика попробую, на тебя сначала посмотрю. Пойдём дальше, может, ещё что найдём. Ты боком иди, а то свет заслоняешь.
Чудик. Так, ещё один проход. Мне кажется, мы сейчас напротив башни с часами. Какой большой подвал, можно встать во весь рост. Сухо тут у них и плесенью не пахнет. Значит, хорошая вентиляция. А!
Зюзьга. Что там? Что?
Чудик. По голове ударило. Несильно. Что-то висит. Кто-то подвешен… Ноги.
