– Да ладно тыэ! – сняв с себя кофту и футболку, я тут же закинул её в машинку, но, снимая штаны, я почувствовал что-то, что не чувствовал никогда. Колющую боль в пятке. Прям у самой ступни, но чуть выше. Я подтянул ногу к себе, чтобы увидеть, что там так болит.
– Ну конечно! – я ударил себя ладошкой по лбу.
Эти ебучие уроды обкололи мои ноги чёрным, поэтому ломка и ушла! Я знаю, некоторые так делают, чтобы посадить людей на иглу. Мастер рассказывал мне, что, пока он не раскрутился в своём бизнесе, он платил бомжам, чтобы те ловили каких-нибудь пацанов и обкалывали их так, чтоб у них не появлялось большого кайфа, но появлялась ломка. А потом они 'случайно' встречали барыгу, который по дешёвке продавал им дозу. С каждым разом доза дорожала, а зависимость крепчала. Такие игры считаются грязными – за такое и убить не жалко. Но эти тупые уроды просчитались в этот раз!
– Они мне только лучше сделали! – усмехнулся я, закинув остальную одежду в стиралку и запустив процесс. – Но почему ноги ?.. Грязные уроды решили спиздить мою обувь и накачать чёрным ?! – я впал в ярость. Мне хотелось убить каждого из тех уродов. Я не почувствовал того, что у меня болели ноги. Или не обращал на это внимания… В любом случае – колоть чёрный в ноги – плохо.
Помню, как Тощий рассказывал, что один из его знакомых коло себе прям между пальцев на ногах. Так, типа, кайфа больше. Но потом у этого креатина началось заражение крови. Его ноги стали похожи на свиные копыта, побывавшие в пожаре: гной поразил пальцы, и те просто отвалились. Кости были разрушены до основания. Ему надо было ампутировать ноги, но тот не стал, поэтому болезнь поразила все его кости. Чувака не стало. Так ему и надо – нехер было с Тощим общаться. От Тощего одни проблемы.
– Ебучие бомжи! – повторяя это на протяжение всего процесса 'чистки' , я вылез и вышел в зал, надев один из халатов Балу.
– Оэ, слохкым парам! – Балу уже накрыл стол и ждал меня. -Давай садыс, будым тшай пыть!
– Спасибо, Балу, ты меня сегодня прям очень выручаешь. – Буквально. Не думал, что он мне так обрадуется. Что ты затеял, мужик?
– Да хуйня эта фсо э, – Отмахнулся Балу, – Ты лутшэ давай расказывай, как жывош?
– Да как… Ничего не изменилось. – Ответил я, попивая чай. – Девушку ищу одну…
– А, дэвушку, да? Это хорошо, нэчего аднаму ходыть, пара о сэмьэ думат!
– Да нет, ты не понял, – объяснял я – я ищу конкретную девушку. Она такая… Невысокая, с тёмными волосами. На ней ещё серая кофта и чёрный топ был. Может, видел где?
– Аэ, бля… – протянул Балу, почёсывая затылок, – Не, брат, нэ выдел. А ана мэсная точна?
– Да вряд ли, я её только один раз видел.
– А, влубылся ? – Лицо Балу скривилось в мерзкой улыбке.
– Да я ей должен кое-что передать, а найти не могу… – пояснил я.
– Ну ясно… – Балу помолчал – Можыэ у Мастыра спросишь?
– Да, я и хочу к нему пойти сейчас.
– Ну, брат, извыны, нэ знаю я такых дэвушкав. – Балу аж погрустнел.
– Да ладно, брат, ты для меня и так много всего сделал, – я хлопнул Балу по плечу. – это я перед тобой извиняться должен, что твоим гостеприимством злоупотребляю. – Допив чай, я выяснил, что Балу больше не сидит на игле, что у него теперь своя автомастерская и куча денег.
Я попрощался с Балу.
Пойду домой. Уже вечереет, да и настроение на поиски незнакомой тёлки пропало. А, может, я её вообще не найду? Откуда я знаю, что это её имя? В смысле, настоящее? Да и к тому же… Нахрен она мне нужна? Ну да, она приготовила мне завтрак и убралась, но – я считаю – это плата за то, что она у меня переночевала, воспользовалась моим душем и – в частности – моим полотенцем… Хотя… По-моему, я ей за это ещё и должен… Но самое главное – она спёрла мой порошок! Короче, мы в расчёте.
Когда я дошёл до дома, стало совсем темно. Я зажёг лампу в коридоре и стал стягивать верхнюю одежду. Уж не знаю, зачем я продолжаю это делать – в моём доме достаточно грязно, чтобы ходить в верхней одежде, но я машинально переодеваюсь. Старые привычки.
Помню, как мать на меня орала, когда я хотел пройти обутым, чтобы взять то, что забыл, но она говорила, чтоб я разулся. Говорила, что она там убирает, хотя я знаю, что это не так, потому что убираюсь в доме я. Но она не разрешала проходить только мне. Моему брату она позволяла это делать. Да, да, детские обиды, но из этих 'маленьких обид' строится что-то, что заставляет ненавидеть сейчас.
Я набрал ванную и лёг в неё. Со мной явно происходит что-то странное. За день я два раза принимаю ванную, хотя обычно я могу не мыться месяцами, независимо, грязный я от пота или от того, что обоссался. Или меня обоссали. Сегодня мне просто хотелось ещё раз ощутить себя чистым. Что-то я делаю не так… Я не часто выхожу из дома, потому что знаю, что ничем хорошим это не кончится. Однажды меня отпиздили, а ещё меня 'полного' ловили менты. Иной раз могут ломки застать, а сегодня обоссали и обворовали.
