На часах уже десять и меня рубит в сон. Ссаный Песочный человек, как же не вовремя ты приходишь! Помню, как мой знакомый – мы звали его Тощий – будучи под кайфом, пошёл принять ванную, заснул и захлебнулся. Уж не знаю я всех подробностей, говорят, что он решил проверить, насколько ему хватит дыхания под водой, но, просидев пару десятков секунд, он заснул и наглотался. А сон у наркоманов крепкий. Особенно, если ты под дозой.
Ладно, такой хернёй я заниматься не буду. Плюс я трезвый, поэтому и 'наглотаться' меня не пугает. Так-то… Да… Ладно… Прикрою глаза на пару минут. Посмотрим, что мне преснится. Вообще, это и правда сюрприз, потому что я уже и не помню, когда засыпал, будучи 'чистым'. Закрываю глаза. Ну-с, посмотрим…
– Давай прыгай, я тебя поймаю!
Скала слишком высокая, чтобы прыгать, я знаю, что он меня не поймает, но я хочу спрыгнуть. Мне страшно, но он зовёт меня. Не знаю, что делать… Во мне борятся две эмоции – я хочу прыгнуть, но боюсь. Меня чертовски сильно тянет к низу, но страх, как раковая опухоль, захватывает меня всё сильнее.
– Да прыгай ты, давай, я же прыгнул!
Он всё ещё зовёт меня. Скала кажется метров на триста, я едва различаю силуэт этого человека, если он человек, но его голос будто звучит у меня в голове. Ничего с этим поделать не могу. Это из-за него я здесь! Это он виноват в том, что я хочу прыгнуть! Это он зовёт меня, значит он и виноват! Я не хочу, но он заставляет, берёт на слабо! Я не хочу, а он заставляет! Мне грустно, обидно и страшно. Не знаю, что со мной происходит, но его голос не даёт мне сконцентрироваться даже на эмоциях, не говоря уже о мыслях. Я плачу. Мои глаза мокрые, мне тоскливо и грустно.
Мама! Где ты, когда ты так нужна ?! Ты всегда так со мной обращалась! Бросала, когда была мне нужна, а теперь, когда мне на тебя плевать – как, собственно, и тебе на меня – я вдруг вспомнил твоё лицо. Я хочу домой, мама, я не хочу так жить! Мне страшно!
Я прыгаю. Лечу со скалы, не видя земли, и орущий мне человек становится всё ближе. Я уже начинаю различать черты его лица. Я всё ещё лечу, пролетая свет. Пик скалы давно уже скрылся в темноте. Теперь я просто лечу в черноте, не видя ничего, кроме тьмы.
Нет, стойте! Я вижу его. Орущего человека. Теперь я могу разлечить черты его лица. Острый длинный нос, вытянутый череп с выставленным вперёд подбородком, мелкие поросячие глазки, короткие волосы и тонкие губы. На черепе два локатора, торчащие, как у Джамбо. Тонкая шея соединяет сие уродство с костлявым длинным туловищем с тончайшими руками и сутулой спиной. Он машет мне руками и что-то орёт. Пищащий голос с ноткой хрипотсы эхом отражается в пустоте, но слов всё ещё не разобрать. Я прищурился. Это же Тощий!
Долбаный ты пидор, Тощий! Ты затянул меня в это говно, а потом кинул! Так тебе и надо, что ты сдох! Кусок дерьма уродливого! Ты меня даже после твоей же смерти ебать не перестаёшь! Это из-за тебя у меня всё это! Это из-за тебя я лечу в ёбаную пропасть! Это всё ты, сраный ты мудак!
Я хочу крикнуть, но у меня не выходит, вместо этого мой рот заполняется водой. Я хочу сжать кулаки, но мои колени начинают дико болеть. Как это связанно ?! Наплевать, тебе конец, Тощий! Я убью тебя снова, а потом надругаюсь над твоим трупом, кусок ты говна! Мой нос будто в воде, какого ?..
–Уау! Кхе-кхе-кхе! – я отхоркался и открыл глаза. Я проснулся в ванне смрадной холодной воды. Меня охватила дикая злоба, что я впился руками в колени и разодрал их ногтями до крови. Я поднял руки. Из вен всё ещё сочилась бурая жижа с ядерным запахом. Выйдя с ванны, я промыл все кровящие места перекисью и пошёл в постель.
– Ебать тебя, Тощий, я до тебя всё равно доберусь! – я заснул.
Просыпаюсь в холодном поту. Кожу будто живьём снимают. Пальцы сводит судорога, а во рту пересохоло. Кости, мышци, суставы – каждую 'деталь' моего организма крутит так, будто меня связывают в узел. Пытаюсь встать с кровати, но ничего не выходит. В голове лишь одна мысль – 'нужна доза'. падаю с кровати и ползу к тумбочке с вещами.
– И какой дебил додумался поставить её так далеко – хриплю я, перебирая руками по грязному ковру.
Когда у тебя ломка, ты видишь только старт и финиш, больше для тебя ничего не существует. Поэтому ты и колечишься по пути к концу. Я и поколечился. Ебанулся пальцем об угол стула. В другой ситуации я бы на это обратил мало внимания, но сейчас… Меня и так будто в бетономешалке месили, а тут ещё и палец ударил.
Пронзительный крик пробил тишину квартиры и эхом отразился в моей голове. Такое ощущение, будто она полая, но чувствительная. Я слышал каждое своё дыхание, пока полз. Меня это очень напрягало, и давило на виски. Но, когда я заорал, мне стало ещё хуже! Будто на голову надели кастрюлю литров на десять и ёбнули по ней черпаком. Да ещё и так зазвездили, что черпак сломался!
От этого спектра боли меня вывернуло на ковёр. Желчь лилась из меня, будто из фонтана. Я блевал без остановки на протяжение минуты, но эта минута длилась вечно. Мне казалось, будто меня сейчас вытошнит всеми органами, что есть во мне.
