– На что ещё пойдёт человек, ради медленной смерти в кайфе ?.. – Удивившись своей поэтичности, я вспомнил свои 'ковровые поползушки' и ожоги от ворса, после этого приключения. – Я возьму тебя с собой. Можешь звать меня Мондолорец! Хах. Шучу. Меня зовут… – и тут я опешил. Я так давно не общаюсь с родителями, что даже забыл своё имя. Возможно ли такое? Героин вытряхнул самое главное из меня. 'Потеряешь имя – потеряешь честь, самурай!' Никто за последние два-три года не называл меня по имени. Все звали меня прозвищем, поэтому я и забыл его? Может, это ещё и из-за того, что наркота ослабевает память? Наверное, так и есть…
– Зови меня Щепка, – сказал я – меня все так зовут.
– Я Марго – девушка явно повеселела. Она даже улыбнулась. Я протянул ей руку, а она – протянула в ответ.
– Что ж, Марго, пойдём, у нас много дел. – мы зашагали вдоль улицы вместе. Большую часть пути мы молчали, иногда перекидываясь парой фраз. Это было что-то в стиле 'Вопрос-ответ'. Она спрашивала на чём сижу я, я спрашивал на чём сидит она, потом она спросила, почему я вообще сел на дурь, но я не стал раскрывать ей все карты – посчитал, что мы с ней слишком мало знакомы. 'Может, когда я узнаю её получше – думал я – я и расскажу ей всё, что со мной 'было', но сейчас рано'.
Дойдя до остановки, мы сели в автобус. Народу там было немного, но сесть было негде. Это было плохо, и я это понимал, но – судя по всему – она не догадывалась. Если у одного из нас начнётся ломка, то он упадёт, но, если бы мы сидели – падать было бы некуда. В идеале, нам бы сесть вместе. Тогда я смог бы приглядывать за ней, а она – за мной. Ехать нам примерно час, судя по скорости, поэтому ломка вполне вероятна. Думаю, её ломка вероятнее, ведь я ширнулся только сегодня днём, поэтому у меня есть ещё часов пять, а про неё я не знаю.
Вообще, я заметил, что ломка, как цикл у женщин. Сначала он непредсказуем и ты, так как ещё не привыкла, не можешь примерно определить, когда он начнётся, а потом, когда ты уже поднатореешь, ты сможешь определять, в какой день, время и всё такое, начнётся эта дрянь.
Судя по всему, она ещё неопытна в этих делах, потому что ведёт себя спокойно. Я же уже прошаренный, поэтому постоянно ожидают подвох.
– А ты когда последний раз ширялась? – спросил я, решив, что лучше бы мне знать её последний раз, чтобы более-менее понять, когда начнутся припадки.
– Не помню, – отвечает Марго. – Это было дня три назад.
– Три дня ?! – такого я не ожидал! – А сколько ты, вообще, сидишь?
– Не долго, около месяца.
– Ну ясно… – Малый срок. Ещё нет зависимости, поэтому ломать её будет, но не так, как меня. Если, вообще, будет. Думаю, она стерпит.
Проехав ещё пару минут, я понял, что ЭТО подступает. Как же, блядь, не вовремя! Надо что-то предпринять! Ладно, смотрим в окно – Третья улица. Ещё три остановки и нам выходить.
Посмотрим, что будет дальше… Какая-то бабка вышла из автобуса, а я занял её место. Мне всё хуже.
– Марго, – зову я свою новую попутчицу – Нам скоро выходить. Будь готова
– Что-то ты бледный, – Замечает она – вот почему тебя Щепкой назвали?
– Мне сейчас не до подколов, – рыкнул я – три остановки, и мы выходим, ясно?
– Да, да, поняла – девушка опешила, испугавшись моего напора.
– И ещё кое-что, – я подтянул её к себе – судя по всему, сам я не дойду, поэтому вот тебе ключи и мой адрес. – я протянул ей связку ключей с прикреплённым на неё листком бумаги. С моей стороны было – мало сказать – опрометчиво отдавать ключ с адресом, но в таком состояние я ничего не понимал, поэтому эта идея мне казалась весьма хорошей.
Мы доехали, а я уже готовился ко встрече с Петром. Марго взяла меня под руки и повела из автобуса.
Как только мы вышли, в мои глаза ударил яркий свет. Меня сташнило. Я ничего не понимал. Все звуки, включая голос девушки, смешались в один белый шум, пронзительно носилуя мои уши и мозг. Кости снова начало давить и выламывать. Я уже ничего не понимал. Я видел яркий свет, слышал белый шум и чувствовал адскую боль. Через какое-то время я понял, что не вижу ничего. Мне всё ещё плохо, но я не знаю, где я.
Тут вдруг укол. Резкая боль. Немного легче. Легче. Лучше. Хорошо. Мне. Хорошо. Кайф. Я смог уколоться. Я… Да я крут… Ловим кайф…
Опять это место. Скалы и вода. Ненавижу их. Хорошо, что мы на пляже.
– Эй, ты! – слышу сзади. Поворачиваю голову и вижу Тощего. – ты будешь?
– Чё? – не расслышал я
– Говорю, на тебя варить?
– А! Да, давай. – зачем я согласился? Мне же потом плохо будет. Ну, сначала хорошо, потом плохо, а потом я привыкну. Ай, хуй с ним – не привыкну.
– На, держи. – Тощий протянул мне баян.
– Ну давай, заправляй. – полуприказным тоном скомандовал я. Тощий затянул мою вену жгутом и воткнул шприц.
Понеслась. Холодный пот струёй скатился по спине и лбу. Мне стало хорошо. Я отрубился. Я. Отрубаюсь. Потеря сознания.
Когда ты под кайфом – ты ловишь галюны, когда ты спишь – кошмары, а когда ты спишь под кайфом – ты ничего не помнишь, но просыпаешься таким, будто тебя каток переехал.
