39. Итак, когда римляне услышали, что папа взят в плен, их охватили внезапное возмущение, скорбь и печаль, и они тут же перебили немцев, которые вошли в город ради молитвы или по делу, или просто, чтобы его осмотреть. А на другой день325, выйдя из города, они завязали сражение и, многих перебив из войска императора и захватив их доспехи, яростно сражались против немцев, так что почти выбили их из портика, и даже самого императора сбросили с коня и ранили в лицо. Когда это увидел Отто, граф Миланский, то, жертвуя жизнью ради императора, отдал ему своего коня; римляне его тут же схватили, привели в город и растерзали на куски, а останки его бросили на площади на поживу собакам. Тогда император, видя победу римлян и гибель своих людей, воскликнул: «Разве вы не видите, о мои рыцари, что римляне убивают меня, а вы меня не защищаете?». После этих слов можно было видеть, как засверкали мечи немцев и римлян, рассекая иных от головы до груди, и не было покоя от умирающих. Сколь гибелен был тогда этот день для римлян и их врагов, ибо и здесь и там столько тысяч людей лежали изрубленными, и даже река Тибр, казалось, покраснела и напиталась кровью убитых. День уже клонился к вечеру, когда немцы, утомлённые боем, начали покидать поле битвы. Ибо их сила, как говорит Евтропий326, больше, чем у других в первом натиске, но в последующем меньше, чем у женщин. Ведь они имеют некоторое сходство со своими снегами, которые, как только их коснётся тепло, тут же превращаются в воду и убывают, тая на солнце. И вот, римляне, когда увидели, что кимвры пали в бою, бросились к доспехам и добыче и, нагруженные доспехами убитых, начали возвращаться в город. Цезарь, заметив это, приказывает своим людям всем разом напасть на римлян, которые, обременённые доспехами, возвращались в город. Когда это было сделано, большинство погибло скорее от давки и удушения, чем от меча. Итак, в такой суматохе удача была переменчива, и переменчивы были итоги. Когда немцы подошли к замку Кресценция327, римляне, бросая из замка копья, обратили их в бегство. Немцы, расстроенные всеми этими событиями, когда увидели, что толпы римлян заполнили их замки и их собственное войско разбито, укрылись в лагере, и такой страх поразил их, что они были при оружии все два последующих дня и ночи. Когда же настала ночь, епископ Тускуланский, призвав весь римский народ, обратился к ним с такой речью: «О дражайшие сыны, хотя слова не придадут вам доблести, и никто из слабого не станет стойким, а из робкого храбрым, вас всё же не может не волновать жизнь, слава, свобода и защита апостольского престола. Всё это - в ваших руках, ибо кто хочет мира, пусть готовится к войне. Сыны ваши вопреки закону, вопреки праву содержатся в оковах, и базилика апостола Петра, которую должны почитать во всём мире, полна оружия, трупов и крови. Чем ещё мы может это назвать, если не злодеянием? Ведь церковь совершенно повержена и разорена; поэтому мы просим и заклинаем вас прийти ей на помощь и всеми силами подняться для отмщения за такое оскорбление; ибо там, где есть мужчины, которые противостоят [врагам], те готовы скорее к бегству, чем к сопротивлению. Полагаясь также на милосердие нашего Бога и блаженных апостолов Петра и Павла, мы отпускаем вам все грехи». Итак, воодушевлённые этим призывом, все римляне связали себя клятвой против императора, и постановили считать за братьев всех, кто будет им помогать. Когда об этом сообщили императору, он той же ночью32* увёл оттуда папу и в таком страхе бежал из портика со своим войском, что бросил не только поклажу, но и многих товарищей на постоялых дворах. Через два дня он, призвав вассалов, велел сорвать с понтифика его одежды. В то время как это совершалось, его заковали в кандалы и увели с собой. Затем, подойдя к подножию Соракте329, они перешли русло Тибра у монастыря блаженного Андрея330 и, держа путь через землю сабинян к Луканскому мосту331, вступили в отдалённые районы города Рима. Между тем некоторых клириков и мирян тащили связанными верёвками. Понтифик же вместе с двумя епископами, а именно Сабинским332 и Портоским333, и четырьмя кардиналами содержался под стражей в крепости Требик334, а остальные кардиналы - в Коркодиле335. Никто из латинян не смел разговаривать с понтификом, а охраняли его магнаты императора; они же ему и прислуживали; наконец, как из-за подозрений, так и ради согласия он был отведён в лагерь. В тюремном же карцере папа находился 61 день. Между тем Иоанн, епископ Тускуланский, не переставал в письмах ободрять, побуждать и укреплять души верующих для оказания помощи и содействия поверженному и покинутому апостольскому престолу. Тогда князь, придя со своими людьми в Патенарию, отобрал почти триста рыцарей и послал их на помощь римлянам; те, придя в Ферентин, обнаружили, что Птолемей и все вельможи этих земель стоят на стороне императора. Император же со всем своим войском уже переправился через Тибр; из-за этого дела, поскольку они не могли вступить в город, они вернулись в Капую.
