Герард359,41-й аббат этого монастыря, пребывал в должности одиннадцать лет, три месяца.
43. Ведя происхождения из благороднейшего рода графов Марсики, он в раннем детстве был пожертвован всемогущему Богу в наш монастырь, принят аббатом Дезидерием и поставлен настоятелем в монастыре святого Николая в Пико; Одеризий же, который сменил Дезидерия в управлении монастырём в конце концов назначил его деканом этого места. Но, когда после смерти Отто Бруно сделался аббатом тем способом, о котором мы сообщали выше360, римский понтифик, с неудовольствием, как мы говорили выше361, восприняв его избрание, написал ему, чтобы он оставил аббатство и удалился в своё епископство; и тот, боясь опасности схизмы и раздора, оставил аббатство. После этого братья собрались в зале капитула, и [Герард] при всеобщем единодушии был поставлен аббатом362. В эти же дни Рожер, герцог Апулии, ушёл из жизни363, и его место занял Вильгельм364, его сын.
44. В это время Гуго, некий заальпийский рыцарь, которому было дано прозвище «из Альбаспины», служил в этих краях своим мечом у многих графов и, получая за весьма успешные труды богатое жалованье, приятнейшим образом предавался радостям молодости. Ибо он был человеком храбрым и красноречивым. В праздник вечери Господней365 он вместе с Рао366, сыном Рахеля, графом города Теана, с немалым благоговением пришёл в наш монастырь, чтобы отпраздновать святую Пасху, но, упав во время скачки по неровному склону горы, сломал себе ногу и смог добраться сюда не иначе, как на носилках; он тут же в нижайших просьбах требует положить его перед телом блаженного Бенедикта и там, взывая к нему великим криком, плача, проводит весь день. Когда сумрак последующей ночи положил уже конец дню, церковный сторож велел некоторым слугам вынести его за ворота. Но тот стал клясться страшными клятвами, что ни в коем случае не уйдёт отсюда, разве что на своих ногах. И сказал: «Здесь, здесь перед телом того, чью курию я горячо желал посетить, когда со мной приключилось такое несчастье, здесь, говорю, я буду непрерывно лежать в качестве укора ему и отдам долг природе, если он тут же не окажет мне обычную для него помощь». После этих слов все удалились, и он также, на короткое время впав в забытье, умолк, как вдруг увидел, что священный алтарь, в котором покоилось тело отца Бенедикта, по Божьей воле открылся и оттуда вышел убелённый почтенной сединой муж, именно в том одеянии, каким обычно пользуются аббаты во время праздничных процессий. Подойдя к нему и дотронувшись ласковой рукой до места перелома, он сказал: «Ну вот, ты здоров, и перестань угрожать». А больной, выздоровев, тут же поднялся и, уже здоровый, провёл эту ночь в похвалах Всевышнему. Когда же настало утро, он поведал о случившемся и воздал блистательнейшую хвалу Богу и отцу Бенедикту. Итак, после праздника, проведённого с не меньшей, чем подобало, душевной радостью, Гуго вернулся в Теан и, пылая жаром небесного огня, распрощался с миром и всем мирским, отвергнув также, согласно божественной заповеди, самого себя367, голый и без средств последовал за Христом и, вскоре построив странноприимный дом у источника Корригия368, начал стремиться к небесному отечеству тропой столь благочестивой жизни, что обувью вообще не пользовался, а из одежды носил одну лишь власяницу. Также через пятнадцать лет он вновь пришёл сюда и будто в награду за полученное исцеление навечно отдал себя блаженному Бенедикту в рабы и правдивыми устами многократно повторял сказанное выше. В тот же день Рао, сын Рахеля, вернул на алтарь блаженного Бенедикта всё принадлежавшее нашей келье в Теане и поклялся369, что оставит нас в покое, как то было во времена князя Иордана, оставив за собой только то, чтобы наши люди были обязаны служить ему два дня в неделю сроком на четыре года; ввиду этого он отказался от обычного ценза, который получал с Пламенного дома370, и прочего, то есть ста таренов ежегодно; итак, по окончании срока он навсегда оставил всё это в покое.
