«
Ермаков удивленно прочел запись разговора. «Что за чертовщина?» Он даже перевернул лист бумаги, словно на обратной стороне могла быть написана разгадка.
Но разгадки и там не оказалось.
В кабинет осторожно вплыл блондин Костя, самый доверенный помощник Ермакова. Он двигался плавно и бесшумно, как питон. А внешне больше походил на белого лемура, завернутого в зеленый лист. Это из-за того, что постоянно носил светло-зеленый костюм.
— Что скажешь? — спросил адмирал, показывая распечатку.
— Мы проверили: звонок был из автомата на углу Покровки и Девяткиного. Выехали, но никого не обнаружили.
Это не удивило Ермакова. Он знал это место: узкая Маросейка, по которой ползут в пробке машины, изгибается и плавно перетекает в Покровку. По сторонам — стеклянные кафешки, магазины, офисы. Между низкими домами, помнившими еще дворян, виляют переулочки, как протоки от улиц. Спрятаться там легче, чем в тайге.
Это в лесной чаще человек выделяется. А на московских улочках, в толпе себе подобных, он незаметен. Подойди к телефону-автомату, позвони. Потом исчезни. Десятки, если не сотни, свидетелей увидят тебя. Но сразу же забудут: им нет никакого дела до того, что кто-то умеет пользоваться таксофоном. Им вообще нет никакого дела до всего, кроме собственных проблем.
— Когда вы искали звонившего, за вами могли наблюдать? — спросил Ермаков.
Костя помолчал, подумал и твердо ответил:
— Да.
За это Ермаков и ценил своего помощника. Любой другой ни за что бы не признался. Да и сам адмирал в подобной ситуации тоже сказал бы «нет». Но Костя знал, когда можно пускать пыль в глаза, а когда надо сказать, как оно на самом деле.
«Это проверка, какая-то проверка, — думал Ермаков, откинувшись назад в кресле. — Может, конечно, какой-нибудь идиот. Но это вряд ли. Чего хотят добиться? Денег? Глупости, надо быть полным идиотом, чтобы так вот требовать. Хотят что-то проверить. Что? Мою реакцию? Зачем? И кому это надо? Черт… Гольцов и Михальский, признайтесь, ваши шуточки?»
Ермаков был прав.
Это была проверка. И задумали ее действительно Гольцов и Михальский.
Сразу после беседы с генералом Георгий позвонил Яцеку и рассказал про пистолеты ГШ-188. Потом предложил:
— Ход конем делаем сегодня. Зачем тянуть?
Они решили потревожить контр-адмирала, чтобы вынудить Ермакова на активные действия. Тогда можно будет поймать его на противоходе.
Звонил Гольцов.
Положив трубку, он перешел дорогу наискосок, туда, где уже стоял Михальский с бутылкой пива.
Минут через десять примчались две черных «Волги», обогнавшие общий поток и чуть ли не заехавшие на тротуар. Машины остановились возле телефона-автомата, аккурат у знака «Стоянка запрещена». Мужчины в штатском со строгими, сосредоточенными лицами огляделись вокруг, осмотрели телефонный аппарат. Несколько человек зашли в кафе, окна которого были рядом с будкой. Командовал ими блондин в зеленом костюме.
Михальский и Гольцов сфотографировали молодцов мини-камерой и спокойно пошли в другую сторону. Там, в одном из переулков-ручейков, ближе к знаменитой Лубянке, стоял джип Яцека.
— А я этого типа где-то видел, — произнес Георгий, рассматривая свежие фотографии.
— И этот где-то мелькал, — в свою очередь заявил Яцек. — Очень интересно.
— Откуда мы можем их знать?
— Одно из двух: либо у нас началась паранойя, либо…
— Либо — что?
— Либо это они за нами следили.
