В предыдущих главах я поведал об основании города Сант Мигель, первого поселения, сооруженного испанцами в Перу. Потому расскажу о том, что находится на пути из этого города до города Трухильо. И скажу, что от одного города до другого приблизительно 60 лиг. От Сант Мигеля до прибытия в долину Мотупе [Motupe] – 22 лиги, всё среди песков и дорога труднопроходима, особенно там, где она проходит сейчас. По окончании этих 22 лиг располагаются долинки, и хотя с горных высот стекает несколько рек, по ним они не спускаются, потерявшись и скрывшись в песках, не принося с собой никакой пользы. А чтобы пройти эти 22 лиги, лучше выходить вечером, ведь проходя ночью, наступает благоприятное время, когда появляются водоемы из которых пьют путешественники, и проходят там не испытав знойного солнца. И кто может, несёт сосуды с водой и бурдюки с вином, чтобы пройти к следующим [водоёмам]. Добравшись до долины Мотупе, виднеется королевская дорога Инков, широкая, и сделанная так, как об этом я говорил в предыдущих главах.
Эта долина широкая и очень плодородная, невзирая на то, что спускающаяся с гор в море река, теряется [также в песках].
Рожковые и другие деревья занимают обширные участки, вызывая испарения, переливающиеся [радугой] под лучами [солнца]. И хотя в нижней части долины есть поселения индейцев, они довольствуются водой, добытой из выкопанных колодцев, друг с другом они ведут свою торговлю, обмениваясь товарами, поскольку не используют монет, и нигде в этих краях не обнаруживалась их чеканка. Рассказывают, что для Инков в этой долине были поставлены постоялые дворы, и много складов, а по высотам и скалистым урочищам у них были и есть их
По ней проходит приятная река, откуда отводится достаточно каналов для поливки всего, что захотят посеять индейцы. И была эта долина в прошлом густо заселена, как и большинство, и были в ней крупные постоялые дворы и склады знатных правителей, в которых пребывали их министры двора, исполнявшие обязанности, как и те, о ком я уже рассказывал. Местные правители этих долин уважались и почитались их поданными; и всё ещё есть некоторые из оставшихся, и ходят они в сопровождении слуг и женщин. У них свои привратники и охранники. От этой долины путь идет в Тукеме [Tuqueme либо Tucume], большую и просторную долину, полную лесных зарослей и деревьев, и строения также дают представления о том, что тут было, но они разрушены и уничтожены по большей части. Дальше, в одном дне пути, лежит прекрасная маленькая долина, называющаяся Синто [Cinto]. И читателю нужно понимать, что от долины к долине, и между большинством, о коих осталось написать, идут сплошные пески и скалистые высушенные урочища, и что не видно ни одного живого существа, ни травы, ни деревьев, а только птицы в небе. А так как идешь по стольким пескам, и видится долина (хоть издалека), получаешь небывалое удовольствие, особенно если идешь пешком, под палящим солнцем, испытывая желанием пить. Ново [прибывшим] людям лучше не ходить по этим равнинам, даже будь у них отличные проводники, сведущие в этих песках. От этой долины добираешься в [долину] Кольике [Collique], где протекает одноименная река, и она настолько велика, что невозможно перейти ее вброд, лишь когда в сьерре лето, а в равнинах зима. По правде, однако, местные жители так изловчились отводить воду в каналы, что хоть в сьерре зима, иногда они оставляют главный оросительный канал и течение открытым. Эта долина также широка и полна деревьев, как и пройденные; но не хватает на ней большинства индейцев, погибших в междоусобных войнах испанцев, а также от болезней и работ, которые эти войны повлекли за собой.
