И наконец, когда на нём дует ветер, образующимися волнами оно похоже на лоно морское. Хочется сказать, как столько воды заключается в том озере и откуда оно берет начало, но я этого не знаю, хоть в него стекает много рек и ручьёв, мне всё же кажется, что их одних недостаточно, чтобы образовать имеющееся, из этого озера вода вытекает преимущественно через еще один меньшее озеро, называющийся Аулагас. Может быть, со времен потопа он стал таким, со всей этой водой, какую мы видим, потому что, если бы оно было отверстием моря, то вода была бы солоноватой, а не пресной, к тому же от моря оно отстоит в 60 лигах. И вся эта вода вытекает через одну глубокую реку, для этого района считающаяся великой силой, её называют Десагуадеро (Водосток), она стекает в озеро Аулагас, о чем расскажу ниже. Еще одна примечательная вещь по этому поводу, это, что мы видим как вода из одного озера входит в другое (из этого в Кольяо в то, что в Аулагас) и неизвестно куда она выходит, ведь озера Аулагас обошли со всех сторон. Об этом я слышал от испанцев и индейцев, видевших и сейчас наблюдающих в долинах у Южного моря продолжение выходов воды, текущей под землёй к морю, и полагают, что это может быть вода из тех озер, вытекая через разные места, пробивает себе дорогу через недра земли, чтобы достигнуть [того места], куда они ведут, т.е. к морю. Великое озеро Кольяо носит имя Титикака из-за храма, сооруженного на этом самом озере. Отчего у местных жителей имелась большая небылица, а именно, эти индейцы рассказывают, что их предки утверждали достоверно, как они сочинили другие басни, которые говорят, что испытывали они много дней отсутствие света (небесного пламени), все находились во тьме и мраке, вышло из этого острова Титикака [ослепительно] сияющее Солнце, которое они считали священным, а Инки сделали на нем [острове] храм, который, скажу, среди них был очень почитаем в честь солнца, приставив к нему девственниц и жрецов с большими сокровищами. Из которого испанцы в разные времена взяли прилично; считают, что в основном их там уже нет. И если у этих индейцев временно и отсутствовал свет, как они говорят, то это могло быть по причине солнечного затмения. А поскольку они были такими [искусными] прорицателями, то придумали эту сказку, им также в этом помогали призраки дьявола, с позволения на то Господа за их грехи.
Итак, возвращаясь к тому месту, где я оставил дорогу, и продолжая рассказ о том, что было в Хатунколья, скажу, что она тянется через Павкаркольа и через другие селения этого народа кольас до Чукуито, самого главного и самого укрепленного поселения, имеющихся в этом великом королевстве; он был и является столицей индейцев, имеющихся у его Величества в этом районе. Несомненно, что в старину Инки также считали очень важным этот Чукуито, и он самый древний из всех описанных, по подсчетам самих индейцев. Кариапаса был правителем этого селения; как для индейца он был человеком сведущим. Есть здесь крупные постоялые дворы, и до того как они были завоёваны Инками, они могли [иметь] много правителей этого селения (народа?), из которых, говорят, два считались самыми главным, их называют Кари и Юмалья. В наше время (как я уже сказал) он является столицей индейцев его Величества, чьи племена (народы, селения?) называются: Хули [Juli], Чилане, Акос, Помата, Сепита, и в них имеются правители и правят они многими индейцами. Когда я проходил через тот край, коррехидором был Химон Пинто, а губернатором до Гаспар, довольно умный и смышленый (образованный?) индеец. Они богаты стадами ихних овец и множества местных продуктов. На островах и в других местах у них размещены Митимайи для посева коки и маиса. В уже названых селениях имеются хорошо отделанные церкви, основанные по большей части почтенным отцом-братом Томасом де Сан Мартином, возглавляющего доминиканский орден. Мальчики и все, кто пожелает, собираются послушать учение евангелия, которое им разъясняют братья и священники. Большинство правителей обращено в христиан. Недалеко от Сепита протекает Десагуадеро, где во времена Инков имелись сборщики подорожного налога, собиравшие подати с тех, кто переходил через мост, сделанный из полей овса, да такой, что по нему проходили кони и люди, [и все кто угодно]. В одном из этих селений, называемых Хули, маэстро де кампо (должность командира подразделения «терции» из 29 человек и персональным охранником 8 человек; был капитаном первой «компании» /взвода/) Франсиско де Карвахаль казнил капитана Эрнандо Бачикао, в назидание тем, кого мог покарать Господь за гражданские войны и столкновения, имевшихся в Перу, ведь тогда убивали с такой жестокостью друг друга, что и об этом я расскажу в нужном месте.
