Большинство шахт, рудных жил Порко и других также, открыты и обнаружены во времена Инков; из них все добывали, метал, но то, что было обнаружено в этой горе Потоси (о чём хочу сейчас написать), не замечалось и не было здесь добычи металла, пока в 1547 году один испанец Вильяроэль с несколькими не проходил в поисках металла. Он объявил это величественное место, на вершине холма образовавшегося, самым красивым и отлично расположенным в том районе. А поскольку индейцы горы и высоты называют Потоси, ему досталось название Потоси, как его называют сейчас. И хотя в наше время Гонсало Писарро проводил войны с вице-королем, а королевство полно тревог из-за этого восстания, город был заселён у подножия этой горы, построили много больших домов. Испанцы устроили здесь своё главное месторасположение, чиня в нём суд, да так, что городок пребывал почти опустошенным и безлюдным. А потом натолкнулись на рудники, и на вершине горы обнаружили пять богатейших жил, называемых – Богатая жила, Оловянная жила, жила Сентено, четвертая жила Мендьета, пятая жила Оньате. И это богатство так отозвалось, что со всех районов приходили индейцы добывать серебро в этой горе. Место тут холодное, потому возле него совсем нет поселений. Получив во владения [эти рудники], испанцы начали добывать серебро следующим образом: тому, кому принадлежала шахта, индейцы, в неё попавшие, давали одну марку (единица веса для золота и серебра = 230 г), а если [жила] была богатой, то 2 марки каждую неделю. А ежели не было шахты, индейцы давали своим сеньорам-энкомендеро полмарки каждую неделю. Столько людей сходилось добывать серебро, что это место казалось большим городом. А поскольку обязательно должен был начаться прирост [населения], или пойти на спад всё это богатство, скажу, дабы знали запасы этих шахт, согласно увиденного мною в 1549 от Р.Х. в этом месте, при коррехидоре в нём и в городке Плата лиценциата Поло, [назначенного] его Величеством. Так вот, каждую субботу в своём собственном доме, где находились сундуки с тремя ключами (Деньги с податей помещались в сундуки муниципалитета, сундуки имели три ключа: один хранил священник, другой – губернатор, а третий – высшее должностное лицо муниципалитета), производилась отливка, от королевской пятой части его Величеству поступало 30 тысяч песо, или 25 тысяч, иногда меньше, но иногда больше 40 тысяч. Добывая столько богатства, было установлено, что пятая часть серебра принадлежит его Величеству, [составлявшая] более 120 тысяч кастельяно (золотая монета – впервые была отчеканена при Энрике IV, потом при католических королях, в 1483г стоила 485 мараведи) ежемесячно, и при этом говорили, что отправлялось мало серебра, что шахты неважно работали. На отливку поступал только металл христиан, а не всё, что добывалось, потому что многие добывали в черепки (?), чтобы унести желаемое; в действительности, полагают, что индейцы унесли в свои земли большие сокровища.
Отчего можно смело сказать, что нигде в мире не находили такую богатую гору, ни у одного принца всего лишь единственного селения, каковым является этот славный городок Плата, не было и нет столько ренты и доходов. Ведь с 1548 по 1551 год пятая королевская часть оценивалась в сумму больше 3 миллионов дукатов (1 золотой дукат весил 3,6 г = 11 королевским кастельяно = 375 мараведи; с 1552 и в XVII веке были уже серебряные дукаты), что стоило больше, чем полученный от Атавальпы выкуп, и в городе Куско не было найдено столько, когда его обнаружили.
