Он прибыл в то, что называют Чили, где пробыл более одного года, занимаясь преобразованием тех областей и полностью их обустраивая. Он приказал, чтобы было добыто количество слитков [tejuelos] золота, которое он указал, и были водворены митимаи и перемещено много народов в Чили из одних частей в другие. В некоторых местах он возвел крепости и оборонительные стены по их образцу, которые называют «пукара» [”pucaras”], для войны, которую он вёл с некоторыми [народами]. Он прошел гораздо больше по земле, нежели его отец, до тех пор, пока не сказал, что он узрел ее конец [556] и приказывал возвести памятники во многих местах для того, чтобы в будущем было ясно видно, каково его величие, и образы многочисленных людей [formas de hombres crecidos [557]]. Приведя в порядок дела в том [, что называется] Чили и, сделав то, что следовало, он поставил своих представителей и губернаторов, и приказал, чтобы они всегда извещали двор в Куско о том, что происходило в той провинции. Он наказал им вершить правосудие, не допускать мятежей и беспорядков и не[[558] убивать мятежников [movedores], никому не оставляя при этом жизнь.
Он вернулся в Куско, где городом ему была оказана почетная встреча, и жрецы храма Куриканче дали ему множество благословений и он порадовал народ большими праздниками, которые были устроены. И родилось у него много детей, которых растили их матери, и среди них родился Атауальпа [Atahualpa], согласно мнению всех индейцев Куско, которые говорят, что было так, и что мать его звалась Туто Палья [559] [Tuto Palla [560]], уроженка Килако [Quilaco], хотя другие говорят, что она была из рода Оренкусков [561] [Orencuzcos]; и всегда, с тех пор, как он рос, этот Атабалипа [Atabalipa] находился при своем отце и был старше годами, нежели Гуаскар [Guascar].
ПОСЛЕ ТОГО, как Гуайнакапа провел в развлечениях несколько месяцев в Куско и там собрались жрецы храмов и предсказатели оракулов, он приказал совершить жертвоприношения, и подношение капакоча [capacocha] сделалось весьма большим и богатым, и возвратились сильно нагруженные золотом колдуны-насмешники. Каждый давал такой ответ, какой, как ему казалось, вызовет наибольшее удовольствие короля. Когда состоялись эти и прочие дела, повелел Гуайнакапа начать строительство дороги более царственной, больше и шире, нежели та, которой ходил его отец, и чтобы она доходила до Кито, куда он задумал отправиться; и чтобы обычные постоялые дворы, хранилища и почтовые станции проходили вдоль нее. Дабы во всех землях узнали, что такова его воля, вышли гонцы, дабы известить о том, и потом отправились орехоны, которые должны были приказать это исполнить, и была сделана дорога, самая великолепная и [достойная] лицезрения, какая только есть в мире, и самая длинная, ибо она выходила из Куско и доходила до Кито и соединялась с тою, которая шла в Чили, ей равною. Думаю я, что с тех пор, как существует память у народов, не было известий о величии, подобном тому, каким обладала эта дорога, пролегавшая по глубоким долинам и высоким сьеррам, заснеженным горам, водным трясинам, первозданным скалам и подле яростных рек; в этих местах она была гладка и мощена, по склонам – хорошо вырублена, по сьеррам – петляющая, по скалам – углубленная, подле рек ее стены [проходили] меж снегов со ступеньками и площадками; везде было чисто, подметено, очищено, всюду множество постоялых дворов, сокровищниц, храмов Солнца, почтовых станций, стоявших вдоль этой дороги. Ох! О каком величии можно говорить применительно к Александру [562] [Alexandro] или кому-либо из могущественных королей, которые повелевали миром, которые не построили такой дороги и не придумали снабжения, которое существовало вдоль нее? И мощеная дорога, созданная римлянами, что проходит по Испании, и другие, о которых мы читаем, суть ничто в сравнении с нею. И она была готова в наикратчайшие сроки, которые только можно вообразить, ибо у Ингов больше времени занимало то приказать, нежели их народам привести в исполнение.
Был сделан общий призыв во всех провинциях под его владычеством, и пришло из всех краев столько людей, что они заполонили поля. И, проведя обычные пиршества и возлияния и приведя в порядок дела города, вышел оттуда Гуайнакапа с ”yscay pacha guaranga runas [563] ”, что означает ”с двумястами тысячами воинов”, не считая анакон и служанок, число коих не считалось. Он вез с собой две тысячи жен, а в Куско оставил более четырех тысяч.
