Они совершили такие великие дела и у них было такое хорошее правление, что мало кто в мире превзошел бы их. Они были очень смышлеными в изобретательности [muy vivos de ingenio] и у них существовали большие отчеты без букв [без письма, т.е. графической записи] [25], потому что их не было обнаружено в этих краях Индий. Они привели к хорошим обычаям всех своих поданных, и завели им порядок, чтобы они одевались и носили «охоты» (ojotos) [сандалии] вместо башмаков, похожие на абарки [кожаная обувь]. У них были важные отчеты относительно бессмертия души [26] и других тайн природы. Они верили, что существовал создатель вещей, а солнце у них было за высшего Бога, которому они сооружали крупные храмы.
И вводимые в заблуждение дьяволом поклонялись они деревьям и камням, словно язычники. В главных храмах было много очень красивых девственниц, таких же, какие были в Риме в храме Весты, и блюли почти те же уставы, что и те. В войска набирали смелых военачальников, и по возможности, самых преданных. Они обладали [знаниями] больших хитростей [27], чтобы без войны из врагов сделать друзей, а тех, что восставали, они карали очень сурово и жестоко. А раз уж (как я сказал) я сделал книгу об этих Инках, хватить говорить об этом, чтобы те, что читают эту книгу, поняли, кто были эти короли, и каким множеством достоинств они обладали, и потому вернусь к моей дороге.
Я уже рассказал в прошлой главе о правлении и великой власти, какую Инки – короли Куско - установили во всем Перу, и будет лучше, поскольку об этом сказано достаточно, проследовать дальше.
От королевских постоялых дворов Каранке по знаменитой дороге Инков добираешься к постоялому двору Отавало, который являлся и является не очень главным и богатым, у которого по обеим сторонам крупные населенные пункты индейцев. Те, что лежат к западу от этих гостиниц, таковы: Поритако, Кольягуасо, Лос-Гуанкас, и Кайомбес [Poritaco, Collaguazo, los Guancas, y Cayambes] [28]. А около большой реки Мараньон расположены Кихос [Quijos], отдаленные племена [селения], среди заросших лесом гор. Отсюда Гонсало Писарро вступил к «коричному входу» [a la entrada de la canela], который, говорят, с множеством выдающихся испанцев, с огромным изобилием продуктов, но и со всем этим прошел с большим трудом и сильно голодая. В четвертой части этого произведения я приведу полностью сообщение об этом разведывательном походе, и расскажу, как была открыта в том краю Великая река, и как по ней он вышел к морю Океану [Атлантическому океану] капитан Орельяна, и о переходе, какой он совершил в Испанию, пока Его Величество не назвало его своим губернатором и аделантадо тех земель.
К востоку лежат поместья или обрабатываемые земли Котокойамбе [Cotocoyambe], и горы Юмбо [Yumbo], и много других племен, а некоторые и совсем не были разведаны.
