Остановился, достал из кармана листок:
- Солдаты, братцы, я прочитаю вам сейчас телеграмму царя. Он приказывает немедленно прекратить беспорядки, недопустимые...
Солдаты закричали "ура!", но Лашкевич, переждав крики, дочитал телеграмму до конца.
Кирпичников заметил, что нет Колоколова, почему-то не появляются два "идиота" - прапорщики Ткачура и Воронцов, и решил действовать.
- Господин Лашкевич, приказываю вам немедленно покинуть казарму.
- Ты... ты?! - Лашкевич, словно ударенный обухом, качнулся, потом повернулся и пошел. Через двор он уже бежал, оглядываясь, и в фигуре его, минуту назад разбитой и безвольной, была энергия ненависти. Он бежал в батальон за помощью.
Звякнули разбитые стекла, казарма наполнилась пороховым дымом. Лашкевич упал, перевернулся на бок, подогнул ноги к животу и замер.
Кирпичников вывел команду во двор:
- Довольно защищать разных толстопузых, Сухомлиновых и Штюрмеров. Ура!
Кирпичников послал Маркова в соседнюю роту просить присоединяться.
Марков вернулся быстро.
- Ну что, выходят?
- Кто выходит, кто нет.
Тогда Кирпичников взял первое отделение и пошел в помещение подготовительной роты. Войдя в казарму, он приказал выходить и строиться с оружием, но его команду не исполнили.
Кирпичников, задыхаясь от злости, закричал:
- Что, будете стрелять в голодных матерей, детишек своих убивать? Взводные, выводи команду во двор!
Солдаты зашевелились. Взводные, посовещавшись, приказали одеваться и выходить.
Кирпичников скомандовал:
- На плечо! Идем умирать за свободу! Шагом марш!
По Виленскому переулку пошли к остальным ротам. Навстречу полуодетый солдатик:
- Братцы, против вас там пулеметы готовят!
Восставшие повернули назад и пошли к казармам Литовского и Преображенского полков. Вошли во двор и с криками "ура!" стали стрелять в воздух. Горнист заиграл тревогу.
Кирпичников, Марков и еще несколько унтер-офицеров вошли в казарму. Уговаривали солдат часа полтора. Без толку. Тогда пошли, вскрыли склад боеприпасов, освободили арестованных из гауптвахты. С их помощью уговорили.
Три восставших полка вышли на Парадную улицу. Кирпичников послал вперед дозор с пулеметом во главе со старшим унтер-офицером Конюховым.
Все вместе дошли до Кирочной улицы, повернули налево. Кирпичников отделился от основной колонны с частью сил и пошел в казармы гвардейских саперов. Те сразу отворили ворота, убили своего полковника и быстро с оркестром вышли на улицу.
Был полдень.
Навстречу колонне двигалась рота Литовского полка с офицером, который приказал стрелять в восставших. Его закололи штыками солдаты его же роты.
По пути попался жандармский дивизион. Колонна остановилась. С полсотни жандармов присоединились к колонне, но потом быстро как-то исчезли.
***************
Военный министр генерал Беляев - генералу Алексееву, 13 часов 15 минут:
"Начавшиеся с утра в некоторых войсковых частях волнения твердо и энергично подавляются оставшимися верными своему долгу ротами и батальонами. Сейчас еще не удалось подавить бунт, но твердо уверен в скором наступлении спокойствия, для достижения коего принимаются беспощадные меры. Власти сохраняют полное спокойствие".
***************
На Знаменской площади восставшие встретили остальные роты Волынского полка. Они шли с оркестром, игравшим "Марсельезу".
Кирпичников радостно сказал:
- Ну, ребята, теперь пошла работа!
Вышли на Литейный. Сняли рабочих в артиллерийском управлении.
На другой стороне реки была выстроена полурота Московского полка. Подходившие к мосту восставшие стреляли вверх. Московцы, подумав, что стреляют в них, открыли ответную стрельбу без команды офицера, одиночными выстрелами.
Кирпичников и его колонна в это время дошли уже почти до половины моста. Упали несколько убитых и раненых. Все залегли.
Кирпичников закричал:
- Что вы делаете?! Если мы пойдем назад - все погибнем!
Никто не двинулся с места.
Кирпичников подошел к лежащему Маркову и, думая, что он убит, печально сказал: "Верный товарищ".
Марков встал, смущенно пряча глаза. Затем он, ефрейторы Орлов и Вахов стали поднимать солдат. Кирпичников один подошел к московцам. Еще издали он заметил, как солдаты показывали винтовками вверх. Он понял, повернулся и побежал к своим: - Московцы будут стрелять в воздух! Вперед!
Офицеры сбежали, московцы присоединились к колонне, и Кирпичников повел их на "Кресты", но, когда они пришли к тюрьме, заключенные уже были освобождены. После этого большинство солдат пошли в свои казармы, а человек двести из разных полков - к казармам Московского полка.
Полк стоял на большой площади перед казармами. Его офицеры открыли огонь. Ответив выстрелами, восставшие отошли за дома. Полк был уведен в казармы.
Рабочие, пришедшие с колонной, запели "Марсельезу". Солдаты стояли молча, некоторые уходили прочь.
Кирпичников, взяв с собой взвод, пошел через площадь. Из окон казарм стреляли.
Подъехал молоденький прапорщик на гнедой кобыле, закричал:
- Кому свобода дорога - вперед!
С ним пошли Кирпичников и его взвод, попали под пулеметный огонь. Прапорщик крикнул Кирпичникову:
- Идем к саперам.
Кирпичников побежал рядом с ним.
