– Я не шлюха! – взвилась Катрин. – Ты не смеешь меня упрекать после всего, что с нами случилось! А как мне назвать тебя после того, что я узнала о тебе и Полине?
– Это другое, – произнес Орлов надменно. – Не сравнивай.
– Да ну? – злобно рассмеялась Катрин. – Между прочим, Полина не применяла к тебе насилия, чтобы уложить к себе в постель. Или может, ты спал с ней под дулом пистолета? В течение полугода?
Орлов сжал челюсти. Мысль, что к его женщине прикасались чужие руки, казалась невыносимой.
– Мне лучше уйти, – холодно произнес он, – иначе я сделаю что-нибудь, о чем потом буду жалеть. Прощай.
– Нет! – закричала она. Страх и отчаяние снова охватили ее, и она бросилась к нему. – Пожалуйста, не уходи, не оставляй меня. Мне так страшно. Если я тебе неприятна, то ложись спать на диване. Но только не уходи!
Орлов застыл, охваченный неприятным воспоминанием. Его и Олечка просила не уходить… И если б он не ушел от нее тогда, полный безразличия к ней и отвращения к самому себе, может быть, она не погибла бы – так страшно и мучительно… Или же все произошло бы в другой раз, когда улики против него не были б столь очевидны…
– Хорошо, я не уйду, – он сел рядом с ней, – только не думай…
Он не успел закончить фразу. Плача, она прижалась лицом к его коленям. Каштановые волосы рассыпались, покрывая блестящим плащом ее плечи и спину. И Орлов сломался. Он не ушел, и грядущая ночь стала готовить Катрин новый кровавый подарок.
– Сергей? – голос в телефонной трубке был взволнован и тороплив. – Это Сергей Булгаков?
– Да, – Сергей всегда спросонья плохо соображал, а в час ночи – он с трудом сконцентрировался на электронных часах, светящихся у изголовья, – а в час ночи с трудом осознавал где он. Он потряс головой, пытаясь вспомнить, кому принадлежит этот низкий голос, так как номер на мобильнике не определился.
– Вы меня, возможно, не помните, – голос принял извиняющийся оттенок. – Я товарищ по службе капитана Глинского. Капитан Зимин, помните?
Булгаков напрягся, вытаскивая из закутков сонной памяти Зимина – молодого капитана, присутствовавшего на выезде оперативно-следственной бригады в тот страшный день. Он же сопровождал Виктора, когда Сергей оперировал полковника из МУРа.
– Да, припоминаю, – ответил он, хотя помнил его совсем смутно. – Чем обязан?
– Меня просил вам позвонить капитан Глинский. Он сейчас направляется к вам на работу. Ему позвонили и сообщили, что состояние его отца резко ухудшилось. Виктор очень просит вас приехать, вы не могли бы?
Булгаков окончательно проснулся. Он покосился на Алену, мирно спящую рядом, и понизил голос.
– Я сейчас приеду. А они не сказали, что с ним? Почему полковнику стало хуже? Днем он неплохо себя чувствовал.
– Я не знаю, Глинский сорвался, как бешеный, ничего не объясняя, только крикнул, чтобы я вам позвонил и попросил приехать. Ну так как?
– Я выезжаю, – ответил Сергей и, положив трубку, вскочил с постели. Шорты, футболка – он оделся за четверть минуты, как в армии по тревоге. Ключи от машины лежали в кармане.
– Что-то случилось? – уже стоя в коридоре, он услышал сонный голос Алены.
– Я на работу, спи.
– А почему они тебя вызывают? – недоуменно спросила она. – Может, мне с тобой поехать?
– Что же мне тебя, беременную, до родов за собой таскать? – усмехнулся Сергей, и неожиданно его затопила волна нежности. Он вернулся в комнату и поцеловал ее. – Спи. Я скоро вернусь.
– Осторожнее на дороге, там смог, ничего не видно… – пробормотала Алена, слушая, как захлопнулась за мужем дверь.
Она лежала и думала о том, что никогда не ощущала себя такой счастливой – она просыпалась, исполненная блаженства, и засыпала в его объятиях с тем же самым чувством наполненности жизни. Алена думала о том, как ей повезло – когда она собиралась с духом, чтобы пойти к Сергею и рассказать о беременности, ей и в голову не приходило, что все завершится так благополучно. Алена и не надеялась, что он женится на ней, прекрасно понимая – его сердце занято другой женщиной. У них родится малыш – он будет таким же красивым и талантливым, как его отец, и станет врачом в четвертом поколении… И когда звонок вырвал ее из полусонного состояния, она все еще была счастлива…
…Сергей гнал машину по пустым темным улицам. Видимость была действительно отвратительная, так как ночью смог от лесных пожаров накрыл Москву. Он мельком глянул на часы – со времени телефонного звонка прошло не больше десяти минут. Что могло случиться с Лежавой? Не выдержало изношенное сердце? Или произошло то, чего он так боялся в течение всей операции – кровоизлияние в мозг? Он не заметил, как из-за поворота выскочил белый форд и, завывая словно голодный волк, помчался за ним.
«Водитель МАК 415, остановитесь справа, остановитесь справа, прекратите движение.»
Вот проклятие! Только этого не хватало! Сергей резко притормозил у края дороги и выскочил из машины навстречу двум гаишникам, которые с довольными физиономиями шли ему навстречу.
