– Нет, я не верю, это не может быть Полина! – давно Зубов не слышал таких рыданий. Школьная подруга Стрельниковой Оксана билась в истерике. Она долго не могла понять, что пытается ей рассказать этот симпатичный майор милиции. Он и Виктор заявились к ней рано утром, когда Оксана собиралась на работу, и она бегала по квартире, запихивая в сумочку то, что ни одна женщина не должна забыть дома – косметичку, кошелек, темные очки. Она едва слушала Зубова. Но когда до нее все-таки дошел смысл его слов, реакция ее, была той, что в психологии называется «эмоциональная».
– Капитан, налейте Оксане Николаевне воды, – обратился Зубов к Глинскому, – и валерьяночки накапайте.
Когда Оксана пришла в себя и обрела способность более или менее связно говорить, майор первым делом спросил:
– Полина доверяла вам, Оксана?
– Она мне все рассказывала, – всхлипнув, кивнула девушка, – она мне, а я – ей. Ей можно было все рассказать – улетало, как в дупло.
– Какое дупло? – удивился Зубов.
– Что-то из китайских сказок? – ввернул Глинский.
– Да, это о секрете, который никому нельзя доверить, а ужасно хочется с кем-нибудь поделиться. Можно подойти к дереву и рассказать секрет в дупло, – объяснила Оксана, продолжая конвульсивно вздыхать.
– Давно вы дружите… дружили с Полиной? – спросил Зубов.
– Дружили, – тоскливо повторила Оксана, – со школы.
– Расскажите нам о ней, – попросил майор. – Только, Оксана, давайте отбросим в сторону дурацкое «о мертвых либо хорошо, либо никак». Нам надо точно знать, что представляла собой ваша подруга, или мы никогда не найдем ее убийцу.
Оксана сидела печальная, чуть ссутулившись. У нее были красивые серые глаза, обрамленные длинными ресницами, милое, слегка кукольное личико, вздернутый нос и фарфоровая кожа. Этой хорошо сложенной девушке строгий ценитель, вероятно, отказал бы в хрупкости, но ее спортивная фигура была подтянута и стройна. Зубов подумал, что общего у этой девушки со строго сведенными бровями, с девицей типа Полины Стрельниковой. Он не удержался и произнес это вслух.
– Оксана, а что между вами было общего? Вы работаете, учитесь, насколько я знаю…
– Да, в Плешке, – кивнула Оксана, – на вечернем…
– Я не хочу обидеть вашу погибшую подругу. Но убейте, не понимаю – что вас связывало?
– Одиночество… – прошептала Оксана, пряча глаза. – Полине нужен был кто-то, кому бы она могла поплакаться. Да и мне тоже. Не клеится что-то у меня в жизни.
– Не клеится? – удивился Зубов. – Оксана, не гневите Бога! У вас есть работа, вы учитесь в хорошем институте, да у вас вся жизнь впереди! А вот у вашей подруги будущего больше нет. Да и не было, наверно…
– А вы думаете, что найдете убийцу? Сейчас столько нераскрытых убийств…
Зубов усмехнулся.
– Здесь, Оксана, не тот случай. Круг подозреваемых крайне ограничен. Но пока неясен мотив преступления. Вы девушка, как видно, сообразительная и сделаете выводы сами.
– Я поняла. Спрашивайте.
– Чем занималась Полина Стрельникова? Чем она себе на жизнь зарабатывала?
– А вы еще не знаете?.. – удивленно взглянула на них Оксана.
– Оксана! – умоляюще воскликнул Зубов.
– У нее было две статьи дохода, – смущенно сказала Кияшко. – Во-первых, она работала моделью.
– В каком агентстве? – моментально среагировал Глинский.
– Это не то, чтобы агентство. Скорее, подпольная студия.
– То есть?
– Фильмы и фото, для взрослых…
– Вы знаете, где находится эта студия?
– Где-то на Профсоюзной. Но точно не знаю.
– Она снималась в порно? – спросил майор.
– Да. Только вы не подумайте, что я это все одобряла. Терпеливо выслушивала – и все. Убеждать ее в чем-то было бесполезно. Однажды я попыталась поговорить с ней о том, на что она тратит жизнь – Полина рассмеялась, и на этом тему закрыли.
– А второй род заработка?
– Досуг для богатых, это же вытекает из первого.
– Или первое из второго, – усмехнулся Зубов. – Оксана, а вы знаете ее отчима?
– Сурена Малакяна?
– Гад еще тот, – зло сказала она, – он к Польке клинья подбивал.
– И подбил? – поинтересовался Глинский.
– А вы думаете, квартиру он ей из отцовских чувств купил? Мало того, он периодически там ее навещал. Мерзавец.
– А еще постоянные клиенты у Полины были?
– Только постоянные.
– И какая у нее была такса? – поинтересовался Зубов.
– Пятьсот евро за три часа, это днем. А вечерние выходы с ночными развлечениями – тысяча, – девушка отчаянно краснела, излагая финансовые детали грешной жизни подруги.
– Ничего себе, – присвистнул Глинский. – Неплохо она зарабатывала. И сколько клиентов она принимала ежедневно?
– Ну что вы, – Оксане явно было не по себе, – не более одного. И не каждый день… Ей ведь еще и на студию надо было успеть. А всякие там спа, маникюр-педикюр, стилист и так далее. Все это затратно по времени, да и по деньгам тоже.
«Она неплохо всюду успевала», – подумал Зубов. Он выяснил, что отчим, кроме всего прочего, подарил падчерице новую тойоту и Полина водила ее по доверенности. «И вдобавок она успевала крутить роман с Орловым, который вроде бы не являлся клиентом».
