– В Пенсильвании – инъекция павулона и хлорида калия, – пробормотал Виктор. В институте у него было «отлично» по зарубежному законодательству. Когда в России ввели мораторий на смертную казнь, он долго с пеной у рта пытался доказать на примере Соединенных Штатов и Европы, что уровень преступности не зависит от того, применяется ли исключительная мера наказания или нет.
Полковник пожал плечами:
– По большому счету, без разницы. Суть в том, что они прислали своего человека не просто так.
– Что это значит? – наконец до Виктора дошло. – США потребуют экстрадиции Рыкова в случае, если его поймаем мы… или французы?
– Ты у нас любитель юридических тонкостей, – произнес мрачно полковник. – Что скажешь?
– Privilegium nostrum[23], – проворчал Виктор.
– Сначала поймай его. Пока Рыков за бугром, для нас он практически недосягаем. Единственное, что мы можем – помогать нашим коллегам. Если они Рыкова изловят, появится возможность его наказать – пускай не нам, но хоть кому-то. Мы, в конце концов, тоже можем потребовать экстрадиции. Хотя, если Рыкова поймают французы, не уверен, что они вообще кому-либо его отдадут. Со времен гильотины мало что изменилось – разве только смертную казнь отменили. А так преступников они наказывают сами и с большим удовольствием. А поэтому…
– А поэтому, – перебил его Виктор, – какова вероятность, что если американец найдет Рыкова первым, он не попробует вывезти его через свои каналы? С помощью посольства, например?
– Улавливаешь суть, – одобрительно покивал полковник. – В любом случае, выгоднее с ним сотрудничать. Равно как и с набережной Орфевр[24]. Итак – в папке два электронных адреса. Один принадлежит инспектору Барбье из французской уголовной полиции. Второй – нашему новому другу, Джошуа Нантвичу, специальному агенту ФБР, который либо собирается выехать в Париж, либо уже там. Не игнорируй ни одного, ни другого. С информацией – аккуратно. Quid pro quo[25]. Баш на баш. Понял?
– Понял. Но есть еще одна проблема. Этот американец наверняка захочет встретиться с участниками тех событий…
– Ну и пусть встречается, – пожал плечами Лежава. – Не вижу проблемы.
– Да нет, проблема есть. Ведь ни Королева, ни Астахова, то есть Булгакова, до сих пор не знают, что Рыков жив, и говорить им об этом нельзя – последствия для их психики непредсказуемы. А уж если они узнают, что он вдобавок на свободе…
– Н-да… – протянул полковник. – Я еще год назад считал, что зря ты это с приятелем своим затеял. Сразу надо было им сказать. И что теперь?
Виктор задумчиво смотрел на файл, лежащий перед ним, с ужасными фотографиями мертвой Оксаны.
– Теперь… – Виктор постучал пальцами по столу. – А теперь придется просить этого агента… чтобы он, общаясь с ними, держал язык за зубами. Я ему, пожалуй, условие поставлю, прежде чем информацией делиться.
– Странное условие, – заметил полковник. – Весьма странное. Агент подумает, что мы тут, в Москве, дурака валяем…
– Да плевать мне, что он там подумает! – напрягся Виктор. – Захочет информацию – пусть молчит. Не могу себе представить реакцию Катрин и Анны… – он смущенно замолчал, назвав их по имени – не как потерпевших или свидетельниц по делу, а как хорошо знакомых, даже близких людей. Полковник недовольно нахмурился:
– Ты слишком близко к сердцу принимаешь проблемы этих милых дам. С какой стати? Займись лучше своей личной жизнью. Как там Александра?
Виктор нахмурился:
– А это, кстати, еще одна проблема…
– Одни проблемы у тебя, – с досадой поморщился полковник. – Ты уж научись их решать. Здесь что не так?
– Ее мать сообщила Рыкову-старшему, что у Саши родился сын, его внук. Старый пень от радости до потолка прыгал. Не отставал от Насти, пока не увидел ребенка. И теперь регулярно у них бывает.
– И в чем проблема-то?
– Есть у меня опасения, что если он поддерживает связь со своим сыном, то непременно ему эту новость сообщит. А что уж тому в голову придет…
– Да-а, – протянул полковник. – Беда… Но может, именно на это и поймать красавца? Хотя опасно, очень опасно…
– Я не буду использовать Сашу и ребенка как приманку, – скрипнул зубами Виктор. – Я никогда не рискну их безопасностью.
– Конечно, нет, – успокаивающе сказал Лежава. – Конечно, и речи быть не может! Надеюсь, у старшего хватит ума…
– Сомневаюсь, – мрачно кивнул Глинский. – Если только удастся изловить сынка, пока тот не дотянулся до Саши с Максимом.
– Ну вот видишь – значит, ФБР не лишнее, и спецагент может пригодиться. Рано или поздно он прилетит в Москву, – полковник погрустнел, представив сей визит – в данном случае это уже может стать и его проблемой.
– А может нам кого-нибудь в Париж отправить? – предложил Виктор.
– Не вижу нужды. Французы все равно никого из наших к расследованию не подпустят. Информацией, может, и поделятся, а вот розыском заниматься не разрешат.
– А американцам? – Виктору стало обидно.
– И американцам не разрешат. Но Нантвич – спецагент, и у него широкие полномочия, даже французы так просто от него не отмахнутся. Зато мы…
