– Насколько я знаю, нет. Мы вообще подумывали о том, чтобы перестать тратить деньги попусту. Твои чистки уже влетели нам в три сотни евро.
– Разумная экономия, – улыбнулся американец. – Итак, в комнате прослушки быть не может, так как ни я, ни О'Нил с момента последней чистки ее не покидали. Значит, у вас завелся крот, мадам.
– Этого не может быть. Мои люди безукоризненно честны.
– Мадам, но факты так очевидны, с ними не поспоришь. Как только вы приказали осмотреть школу, девочку оттуда увезли. Словом, вы должны отдать приказ – так, чтобы его слышали все – о прекращении поисков.
– А на самом деле?
– Мы продолжим искать.
– Это очень опасно. Если похитители узнают…
– Какова гарантия, мадам, что ее оставят в живых?
Жики молчала. Гарантия? Да какая может быть гарантия – люди, похитившие дитя – безжалостные, подлые твари.
– Видите, вы не уверены.
– Хорошо, молодой человек. Что, по-вашему, мы можем еще сделать?.. И что нам сказать родителям?
… -Я тебя предупреждал! Я же тебя предупреждал! – Шарль Эвра раскачивался из стороны в сторону, обхватив голову руками. – Нельзя было рассказывать о Тони русским! Они все сумасшедшие!
– Замолчи! Ты забыл, что я сама русская? Что Тони русская? – возмутилась Лиза.
– Эта подозрительная танцорка! – Шарль, воспитанный и выдержанный буржуа, настоящий un natif de Rive Droite[133], казалось, не отдавал себе отчета в том, что говорил. – Как можно было с ней встречаться, да еще знакомить с ней малышку!
– Анна Королева – гордость русского балета. Она порядочный и честный человек! – от боли в груди Лизе было трудно произносить слова. Но от обвинений мужа ей становилось совсем тошно.
– Ты не мать, – Шарль посмотрел на жену глазами, полными горя.
– Заткнись! – закричала Лиза и разрыдалась.
– Я звоню в полицию, – сухо заявил мсье Эвра, поднимаясь и доставая телефон. – Тебе меня не остановить.
– Звони! Только если из-за твоего звонка с Тони что-то случится – я тебя убью, – гневно отчеканила Лиза.
– Merde! – Шарль в ярости грохнул кулаком по столу – бокал с остатками виски подпрыгнул, будто живой, и полетел на пол. Однако не разбился, а покатился под стол. Эвра вновь устало опустился в кресло и обхватил голову: – Тони, Тони…
Телефон Лизы зазвонил, и от этого звука подскочили они оба.
– Да! Да, это я… Шарль! – крикнула Лиза.
– Дай мне! – он вырвал из ее руки трубку и зарычал в нее:
– Если вы уроды, сделаете что-то с моей дочерью…
– Это не ваша дочь, – услышал он ровный и спокойный голос.
– Это моя дочь! Если вы причините ей вред…
– Это не ваша дочь. Но то, что вы так любите ее, делает вам честь. Никто не причинит ей вреда, если вы проявите благоразумие. Вы собрались звонить в полицию? Не стоит.
– Верните Тони!
– Вернем, но не сейчас. Если мадам Королева…
– Мы не имеем никакого отношения к этой женщине! – рявкнул мсье Эвра.
– Если мадам Королева выполнит наши условия, то с девочкой все будет хорошо. С ней и так пока все хорошо. Она даже не плачет.
– Но мадам Королева понятия не имеет, о чем идет речь! Она не понимает, что вы от нее хотите! Что она должна вернуть?
– То, что ей не принадлежит.
– И что это?
– Вы хотите, чтобы мы упростили этой женщине задачу? Нет. Она должна понять. Главное, чтобы не было слишком поздно.
– Дай мне трубку! – Лиза решительно забрала телефон у мужа. – Послушайте, у Тони аллергия на мед и пыльцу. Ради бога, не давайте ей ничего подобного.
– Будьте уверены. Ничего, даже отдаленно напоминающего мед, не будет в радиусе ста метров от нее.
– Когда вы ее вернете?..
– В свое время. Пока она побудет у нас в гостях. И передайте мадам Королевой, чтобы она поспешила с решением.
