— Полагаю, могло быть так. Изабель узнала о его махинациях и ликвидировала супруга, чтобы избежать позора. А что касается адюльтера, то он узнал о ее романе задолго до смерти — похоже, ему было плевать, что она наставляет ему рога с герцогом Альба.
— С герцогом Альба? Это еще кто?
— А это нынешний хахаль нашей примы — Анны Королевой. Хотя, пардон, уже не хахаль, а вполне официальный жених.
— Ничего себе, — присвистнул майор.
— Давай-ка дальше про Грушину, — попросил Рыков.
— Я, между прочим, к тебе не нанимался, — огрызнулся Виктор, но довольно беззлобно и продолжил: — Итак, супругов Гавриловых убил Горский, причем, будучи агентом по недвижимости, он замуровал их на замороженной стройке, выставленной на продажу его фирмой. Он сам занимался тем объектом и имел прекрасную возможность никому его не показывать, пока не убедится, что жертвы умерли. Судя по тому, что температура ночью падала до минус двадцати пяти, ждать ему пришлось недолго.
— Вот урод, — Виктор поразился яростной злобе, прозвучавшей в голосе убийцы. — Ну, доберусь…
— Не доберешься, — не без ехидства откликнулся майор. — Горский повесился в камере предварительного заключения во время следствия.
— Жаль, — уронил Рыков.
— А мне-то как жаль! Так вот… Маня Грушина. Она, видно, некоторое время ждала вестей от Саши, но тот пропал, и она сама взялась за дело. Сделала пластическую операцию и отправилась на завоевание Грушина, которого к тому времени уже перевели в Москву на очередную жирную должность. Там он ее заметил, так как она привела себя в полное соответствие с его вкусами, и женился на ней. Что, думаю, стало полной неожиданностью даже для самой Мани.
Рыков слушал, не перебивая. Время от времени, его лоб вновь покрывала испарина, и он начинал сжимать и разжимать немеющие пальцы.
— Каким образом Грушин узнал, что жена готовит на него покушение, наверно теперь навсегда останется тайной. Может, услышал разговор с сестрой по телефону?
— Или нашел документы?
— И он обратился к Изабель. Она вновь отдала приказ Горскому, и тот подкатил к горничной с амурами. От нее он узнал распорядок дня хозяйки, расположение комнат, что-то возможно, о сигнализации…
— А почему он напрямую у Грушина не узнал? Хотя, вообще-то, вполне вероятно, что Грушина специально максимально дистанцировали от убийства жены.
— Но тот, конечно, не ожидал, что Горский инсценирует подражание убийству Гавриловых. Когда я с ним беседовал, он был искренне потрясен.
— Ну и что теперь, майор? Ты ж понимаешь, что тебе не позволят его тронуть.
— Я добуду доказательства.
— Даже если ты добудешь мешок доказательств, тебе его не отдадут. Ты полагаешь, он тот откат весь себе оставил? Да и доходом от остальных махинаций он делился с вышестоящими товарищами. И эти самые товарищи тебя либо в бетон закатают, либо сфабрикуют против тебя какую-нибудь уголовщину и отправишься ты, майор, куда Макар телят не гонял.
— Скажите пожалуйста, какая трогательная забота. Тебе-то что за печаль?
— Я не хочу, чтобы Алике плакала по тебе, а Макс остался без отца. Кстати, забыл тебя поздравить. Я знаю, у тебя сын?
— Мне твои поздравления — до одного места.
— Я в курсе. Но ты в первую очередь должен думать о них.
— И что ты предлагаешь?
— Сейчас я тебя высажу на стоянке такси, и ты поедешь на улицу Жирардон.
— Зачем? Я там все равно ничего не узнаю.
— Расскажи мадам Перейра, все, что рассказал мне.
— Ты с ней знаком? — поразился Виктор. — Так ты… Никогда не поверю… Ты и Паллада?..
— Считай, что я отбываю пожизненный срок, полицай. Вот и стоянка. Давай, вали…
— Значит, Рыков послал вас сюда?.. — медленно произнесла Анна. — Кто бы мог подумать.
— Что значит — послал? — оскорбился майор. — Если б у меня оставался хоть какой-то выбор, то меня бы здесь не было. Но эта сволочь Рыков, по большому счету, прав — мне не дадут посадить Грушина за заказное убийство. А вы никогда не сдадите мадам де Бофор.
— Не сдадим, — согласилась Жики. — Но вовсе не по той причине, по которой вы думаете. Я не сдам ее вовсе не потому, что она моя крестница, и мы покрываем своих. Я не сдам ее потому, что сами мы ее накажем гораздо более сурово, чем самый строгий суд.
— С трудом верится, судя по тому, как легко вы сдали Рыкова. А что мне прикажете делать с господином Грушиным? Если вы не предоставите мне улик против мадам де Бофор, мне не удастся его посадить за убийство жены.
— Ничем не могу помочь, — процедила Жики. — Но на месте этого мсье я бы отныне ходила по улицам, оглядываясь. И ванну принимала бы в присутствии охраны.
— Считайте, я этого не слышал, — Виктор поднялся. — Мадам, я должен сказать вам кое-что. Анна Николаевна, постарайтесь перевести мои слова максимально точно.
— Говорите, — кивнула Анна.
