Виктор понимал — если б Гаврилова убил Рыков, то скрывать бы не стал. И его реакция говорила сама за себя — стройная версия Виктора лопнула. Это было неожиданностью.
— Так это не ты? — на всякий случай уточнил майор. — Черт.
— Сашка убит, — прошептал Олег в растерянности. — У какой твари поднялась на него рука?
— Я думал, у тебя.
— Чтобы я — Сашку?! — прорычал Олег. — Я жив только благодаря ему.
— Когда тебя это останавливало? — сухо заметил майор. — Тебе Оксану Кияшко припомнить?
Рыков, казалось, его не слышал: — Убью ту тварь, которая это сделала. Как его убили?
Виктор рассказал, не скрывая подробностей.
— Как, как зовут хозяина коттеджа? — прищурился Олег. — Грушин?
— Он не при чем, — покачал головой Виктор.
— Ты ошибаешься, — возразил Рыков. — Копни поглубже. Мне эта фамилия знакома.
— Откуда? Какие у тебя с ним дела?
— Какие у меня могут быть дела с этим вором? Но в прошлом…
— В чьем прошлом?
— В его прошлом. Грушин был директором химического завода. И несколько лет назад на том заводе произошел взрыв. Погибло около сотни людей, примерно столько же остались инвалидами.
— И что? Не улавливаю связи. В каком, говоришь, городе?..
Майор почти не удивился, услышав название сибирского городка, откуда родом были сестры Топильские. Градообразующее предприятие взлетело на воздух, погубив массу народа и отравив фенолом все вокруг на долгие годы. Виктор смутно припоминал — завели уголовное дело, в результате которого получили сроки главный технолог, главный инженер, еще несколько человек — но не директор — Грушин Вадим Иванович. Напротив, он заработал благодарность за ликвидацию последствий аварии, несравненный кризис менеджмент и был назначен губернатором края.
— Месяц назад убили его жену.
— Вот как? Наверняка есть связь.
— Она из того самого города. И ее сестра пострадала в результате той самой аварии.
— Вот тебе и связь.
— Совпадение.
— Ну конечно! — Олег рассмеялся. — Ты сам-то, полицай, веришь в подобные совпадения? Говорю — копни поглубже. Но учти, если я первым найду того, кто убил Сашку и Ясмин — убью. И убивать буду долго.
Рыков произнес это так буднично и спокойно, будто речь шла о поимке карманного вора. Но Виктор не сомневался ни минуты — он приведет свою угрозу в исполнение.
— Куда делся Кортес? — без всякого перехода рявкнул Глинский. Рыков вздернул светлые брови:
— Что значит, куда делся? Я эту скотину убил. Там же, тогда же. В Серебряном бору.
— Предположительно.
— Что значит — предположительно? — Олег искренне удивился. — Раз говорю, что я его убил, значит, так и есть.
— Я не спрашивал, кто его убил. Я спросил — где он. Или его тело.
— Мне откуда знать? — Рыков вновь нахмурился. — Беседовать с тобой, майор, одно сплошное удовольствие. Ни слова в простоте — все какие-то загадки.
— Мы не нашли его тела в подвале, — сообщил Глинский, не вдаваясь в детали. — Вот я и спрашиваю — куда он делся?
— Однако, — покачал головой Олег. — А вы хорошо искали?..
— Да ты издеваешься?! — взорвался Глинский.
— Да не ори, я пошутил. Но я действительно не имею понятия, о чем ты говоришь. Когда Сашка меня уносил…
— Один? — Виктор не сдержал скепсиса.
— Нет, не один, приятеля позвал, — в тон ему откликнулся Олег. — Но по поводу приятеля можешь не спрашивать — понятия не имею, кто он и откуда.
— Как звали, тоже не помнишь?
— Кажется, Сашка называл его Слава.
— Может, Мстислав? — Глинский вспомнил покорного плательщика несправедливых штрафов.
— Может, и Мстислав, — не моргнув глазом, согласился Рыков. — Славка, короче.
— Значит, Кортес остался в подвале?
— Да что ж ты тупой такой! — разозлился Рыков. — Говорю же, без сознания был. Кортес мне дырку в животе просверлил, а потом я себе лицо разнес.
— Что?! — Глинский недоверчиво усмехнулся. — Неужто застрелиться пытался?
— А вот это не твое дело, — огрызнулся Рыков. — Сие тебя, полицай, не касаемо.
— И кто ж тебя штопал?
— А я помню? Очнулся в больнице, уже прооперированный.
— В какой больнице?
— Понятия не имею. Персонал там молчаливый, на вопросы не отвечал, да я особо и не приставал. При первом же удобном случае слинял по-тихому, не привлекая внимания. Тайник у меня был, с деньгами и документами. Из России удалось выехать.
— С такой-то рожей? — скривился Виктор.
— Ты слышал про грим американских спецслужб? Джош Нантвич был отличным специалистом.
Виктор промолчал. Не верить Рыкову у него не было причины — все, что тот рассказал, выглядело весьма правдоподобно — не подкопаешься. Но оставался один странный момент: — Ты обмолвился — Сашка и Ясмин. Откуда ты знал Ясмин? Если, как говоришь, сбежал из больницы?
— Она выхаживала меня, пока я там валялся. Как за родным ходила, с ложки кормила, судно подавала, губкой обтирала. Узнаю, кто их убил, в асфальт укатаю. Еще вопросы есть?
— Ты уверен, что Кортес не остался жив? Ты видел, как он умер?
— Как тебя, майор. Сдохла эта сволочь. Я ему пулю в затылок всадил. Шансов у него не было.
— За что?
— За что?.. — Рыков вздохнул. — Он пытался задушить Катрин.
— Ах, Катрин! — Виктор покивал. — Понятно, понятно… И чего б ему ее душить? Насколько я помню, они дружили.
