– Значит, внимание сюда. – Капитан развернул карту на столике под шатром. – Инструктаж и ориентировки на банду разыскиваемых отморозков вы уже получили. Далее. По данным разведки, черти ушли сквозь ущелье сюда, на эту высоту. – Капитан ткнул кончиком армейского ножа в необходимое место на карте, проделав в ней микроскопическую дырку. – Есть информация от внедренного ранее агента, что путь они держат в этот квадрат. – Он указал другую точку на карте, теперь уже пальцем. – Агента из банды вывели. Вас десантируют здесь – дальше сами. Отрезаете засранцам путь, организовываете засаду и действуете по плану. Всех приказано ликвидировать, после чего отходить в точку эвакуации – это здесь, оттуда вас заберет в означенное время наша птичка.
– Пленных вообще никак не берем? – переспросил Волков. – Даже если сами сдадутся?
– Эти вряд ли сдадутся – знают, что их ждет. Поэтому кончаем тварей на месте. Они и своим, и нашим крови изрядно попили. – Капитан стиснул зубы, оглядел группу исподлобья. – До сих пор видео пыток перед глазами стоит.
–
–
– Ну, раз ясно, значит, по лошадям. По возвращении всех ждут письма и посылки со снедью от правительства к 9 мая. Особо отличившиеся будут представлены к наградам. Но, скажу прямо, для меня вы все герои, и будь моя воля, медальку вешал бы каждому за любую операцию, независимо от ее успеха.
Записи, о которых говорил капитан, видели все, это было обязательной процедурой перед вылазкой, чтобы понимать, с какими бесами имеешь дело, и чтобы рука не дрогнула в нужный момент. Отморозь, выпущенная из тюрем, никому не подчинялась, не гнушалась издевательствами даже над своими односельчанами. Последний их заход в селение закончился убийством молодой семьи. Не пожалели даже ребенка – девочку. А те съемки, которые продавали на рынках, с пытками солдат, Волков не мог выкинуть из головы уже второй день, с трудом сдерживая ярость. Сам с собой даже разговаривал, сотрясая воздух отборными ругательствами.
В итоге его группа зачистила банду относительно быстро и, главное, без потерь для личного состава, даже раненных не было. Младший сержант только ногу подвернул, спускаясь по склону, но ему быстро помогли: подхватили и успешно донесли до места приземления вертушки.
– Один уже ходячий труп, – брезгливо кинул охранник. – Не выживет.
– Заберу обоих, – ответил настойчивый голос. – Тебя это не касается.
Наверху о чем-то спорили двое. До Волкова долетали только невнятные обрывки фраз, он терялся в догадках. Валька лежал в отключке, в край истощенный, безразличный и хрипящий.
Спустя минут десять заскрежетал люк. В яму опустилась чугунная ржавая лестница.
– На выход, – прозвучала команда охранника, чье лицо заслоняло полуденное слепящее солнце. Он угрожающе ткнул дулом автомата в сторону пленников и повторил свой приказ громче и грубее: – На выход, сказал!
Валька простонал, с трудом поднимаясь на ноги с помощью Волкова; последний закинул его исцарапанную костлявую руку себе на шею и подвел к лестнице. Валька начал подниматься, прилагая невероятные усилия и стараясь не выть от боли, чтобы охранник не побил его за раздражающие звуки, как это было не раз.
Он вылез, буквально выкатился наружу, корчась на пыльной сухой земле. Охранник замахнулся на него прикладом, но второй незнакомый человек, с густой черной бородой, его остановил, злобно рявкнув:
– Не трогай пацана!
Охранник с недовольной косматой физиономией ретировался.
Следом выбрался Волков и помог Вальке встать на ноги.
Бородатый человек в зеленом камуфляже, с черным беретом, без автомата, но с пистолетом в кобуре на портупее, внимательно смотрел на Волкова около полминуты, затем сказал:
– Высота вдоль ущелья. Зеленка. Месяц назад. Эти шайтаны убили мою сестру, ее мужа и маленькую племянницу. Пока не обменяю, ни один волос не упадет с вашей головы. Дальше сами.
Он отдал какие-то приказания на своем языке людям за спиной, похоже, своим подчиненным, и те проводили Волкова с Валькой к огромному белому джипу, на боковой двери которого черным по белому значилась потертая аббревиатура OSCE2.
Везли часа два с закрытыми глазами. Всю дорогу трясло и кидало по сторонам. Валька с трудом вынес транспортировку. Наконец оба очутились в каком-то доме, где им оказали медицинскую помощь, дали возможность отмыться, поменять одежду и накормили. Человек, который осматривал Вальку, – какой-то иностранец, сносно говоривший по-русски, – сказал Волкову в сторонке, что дела у его товарища плохи: там не только гангрена, но и необратимые последствия систематических избиений…
Через два дня бойцов повезли на обмен.
– Если бы не на кого было менять, я бы вас так отдал, – бросил напоследок бородатый человек, когда оба солдата оказались в руках своих.
Волков остановился, посмотрел ему в глаза, помолчал и ровным голосом ответил:
– Спасибо.
Валька ничего не сказал. Прыгая на одной ноге, он под руку с парламентерами двинулся к бледно-зеленой Буханке3. Ни разу не обернулся и, уезжая, даже не посмотрел в сторону своих избавителей.