Тем временем мессир Вафлар де Ла-Круа прятался и укрывался в тростнике, между трясинами. Он надеялся там просидеть до самой ночи, но его случайно обнаружили некоторые воины из отряда сеньора де Сен-Венана. Они ехали по болоту, забавляясь соколиной охотой, и подняли такой большой шум и гам, что мессир Вафлар де Ла-Круа, совершенно обескураженный, сам вышел из своего укрытия и сдался в плен. Они отвели его в лагерь и сдали на руки своему хозяину.
Сеньор де Сен-Венан целый день укрывал пленника в своем шатре и охотно отпустил бы его из жалости, ибо хорошо знал, что ему грозит смерть. Однако его скоро уличили в укрывательстве, ибо к королю Франции пришла весть о случившемся: о том, как проходил бой, о том, как монсеньор Робер де Байель разбил своего брата и эннюерцев, и о том, где и как был схвачен мессир Вафлар де Ла-Круа.
Король пожелал поглядеть на пленника, и тот был ему выдан. Таким образом, мессир Вафлар де Ла-Круа выбрал неверный путь и плохо кончил. Ибо названный король, желая сделать приятное лилльским горожанам за то, что они прислали к нему графа Солсбери и графа Саффолка, выдал им монсеньора Вафлара, который уже давно вел против них войну и был их заклятым врагом. Лилльские горожане были крайне обрадованы. Впоследствии они казнили пленника в своем городе, наотрез отказавшись его помиловать или взять с него выкуп. Так бесславно окончил свою жизнь монсеньор Вафлар де Ла-Круа.
Когда монсеньор Робер де Байёль и льежцы вернулись в лагерь, король Филипп оказал им весьма радушный прием и очень поблагодарил всех, кто участвовал в этом деле. В то же время граф Эно и все, кто потерял своих друзей, были весьма опечалены, как и следовало ожидать.
Однако уже довольно скоро после этого неудачного рейда случилось, что граф Эно, его дядя мессир Жан д’Эно, сенешаль Эно, Жерар де Вершен, и целых 600 копий эннюерцев и немцев выехали из осадного лагеря и прибыли под Мортань. Кроме того, граф послал приказ жителям Валансьенна, чтобы они подступили к Мортаню с другой стороны и расположились между Скарпом и Л’Эско, дабы штурмовать город.
Однако скажу вам, что сир де Боже, который был комендантом Мортаня и весьма опытным воином, заранее опасался вражеского нападения, поскольку Мортань стоит у самой реки Л’Эско и со всех сторон окружен землями графства Эно.
Сир де Боже велел вбить сваи в дно названной реки, чтобы по ней нельзя было плавать на лодках. И вбили в нее ровным счетом 120 свай.
И все же, несмотря на это, граф Эно и эннюерцы подступили к Мортаню с одной стороны, а горожане Валансьенна — с другой. Затем валансьеннцы, не мешкая, построились и изготовились к штурму, и велели всем своим арбалетчикам выдвинуться вперед и подступить к палисадам. Однако перед палисадами были такие большие траншеи и рвы, что арбалетчики не смогли их перейти.
Тогда решили некоторые, что они во что бы то ни стало переправятся через Скарп рядом с Шато-Л’Аббеи, а затем подойдут к Мортаню со стороны Сент-Амана и начнут штурмовать ворота, которые обращены в сторону Мод. Затем, как было задумано, некоторые воины, охочие до битвы, переправились через Скарп. И было их целых 400 —ловких, проворных и полных желания хорошо себя выказать в деле. Так оказался Мортань осажден сразу с трех сторон, и с каждой из них эннюерцы были готовы начать штурм. Самые слабые укрепления города были обращены в сторону Мод, но даже там оборона оказалась достаточно надежной.
Сир де Боже, тщательно снарядившись, пошел именно туда, ибо хорошо знал, что за другие места можно не опасаться. В руке он держал копье, толстое и прочное, с длинным наконечником доброй заточки, а под этим наконечником был один крюк, острый и цепкий. Когда в бою сиру де Боже удавалось поддеть этим крюком противника за латную пластину или кольчугу, тому поневоле приходилось идти к нему или же падать в воду. Таким образом он подцепил и утопил в тот день больше дюжины врагов. И была схватка у этих ворот намного более яростная, чем в каком-либо другом месте. И ничего не знал об этом граф Эно, который осаждал Мортань со стороны Бриффейля, построив свои силы на берегу Л’Эско. <…>
(Окончание см. в «Амьенском манускрипте», с. 210–211)
Осада Турне велась с большим размахом, упорно и долго. Король Англии держал там большое количество добрых латников и не собирался уходить. Он твердо надеялся покорить город, поскольку хорошо знал, что в нем очень много латников, но мало продовольствия. Он рассчитывал их извести и принудить к сдаче с помощью голода.
