Знайте, что после того, как великая буря подхватила, понесла и погнала в открытое море корабли вышеназванного монсеньора Людовика, люди на них очень мучались и подвергались смертельной опасности всю ночь и следующий день, до самых нон. Они потеряли в этой буре два своих малых корабля, нагруженных припасами, но зато у них остались четыре английских нефа, значительно более крупных.
Примерно в час нон буря стихла и море успокоилось. Тогда сеньоры спросили у мореходов, к каким землям они сейчас находятся ближе всего. Им ответили: «
Теперь оставим ненадолго рассказ о них и поведаем вам о том, как монсеньор Робер д’Артуа и его люди вели осаду города Ванна.
Как вы уже могли слышать, мессир Робер д’Артуа с войском в тысячу латников и I-три тысячи лучников-II[353] осадил город Ванн. Он выжигал, опустошал и разорял все окрестности, совершая набеги вплоть до Динана, Ла-Рош-Перыо, Гуи-Ле-Форе, Ла-Рош-Бернара[354] и Сюзеньо. III-Поэтому никто не осмеливался оставаться в открытых селениях — все прятались со своим имуществом в крепостях-IV[355].
В ходе осады возле барьеров часто завязывались стычки, перестрелки, и совершались превосходные подвиги. Осажденные — сеньор де Клиссон, мессир Эрви де Леон V–VI[356] и другие рыцари — обороняли город так хорошо, что лучше нельзя, и некоторое время удостаивались только похвал. И знайте, что графиня де Монфор постоянно находилась в осадном лагере под Ванном вместе с монсеньором Робером д’Артуа.
Между тем мессир Готье де Мони провел в Энбоне уже долгое время. Поэтому он собрался в путь и поручил заботу о городе и замке монсеньору Гильому де Кадудалю, монсеньорам Анри и Оливье де Пенфорам и мессиру Жерару де Рошфору. На случай каких-либо неожиданностей он хорошо снабдил гарнизон припасами, а сам уехал под осажденный Ванн, взяв с собой Ивона де Тигри, 100 латников и 200 лучников. Когда они прибыли в лагерь, монсеньор Робер д’Артуа и английские бароны приняли их с великой радостью.
Уже довольно скоро после этого состоялся штурм Ванна, весьма большой и очень яростный. Все осаждавшие начали дружно штурмовать город сразу в трех местах, и защитникам пришлось весьма потрудиться. Английские лучники стреляли столь часто и плотно, что оборонявшиеся едва осмеливались выглянуть из-за укреплений. Штурм длился весь день напролет, и с обеих сторон было много раненых и покалеченных.
Ближе к вечеру англичане отступили в свои расположения. После этого оборонявшиеся, крайне усталые и изнуренные, разошлись по домам и сняли с себя доспехи. Однако воины в осадном лагере так не сделали, но, напротив, оставались в полном вооружении. Сняв только свои басинеты, они выпили по кубку вина и подкрепились. Затем по совету и решению мессира Робера д’Артуа, который был великим и мудрым воителем, они построились тремя ратями. Две из них были посланы к двум воротам с приказом устроить очень мощный штурм, а воинам третьей рати было сказано держаться совсем тихо и неприметно. Сеньоры решили так: когда штурм будет в самом разгаре и отвлечет все силы гарнизона, третья рать подступит к городу с другой стороны — наиболее уязвимой. Воины будут хорошо снабжены веревочными лестницами с железными крючьями. Забрасывая их на стены и цепляя за края бойниц, они попытаются проникнуть в город.
Всё было сделано в точном соответствии с этими распоряжениями и постановлениями. Мессир Робер д’Артуа со своей ратью подступил к барьерам возле одних ворот и начал штурм, а граф Солсбери сделал так же в другом месте. Чтобы разогнать ночной мрак и сильней напугать осажденных, они развели большие костры, так что яркое пламя озаряло городские пределы.
