— Доброго утречка сударь, я десятник Серафим деревни Усинка, эти два солдата Дасий и Ростислав. Сейчас отобедаем и новостями поделимся, если вы не супротив. Мы любым рады, это и безопасность нашей деревни, и наша служба. Что можете сказать, что сочтете нужным. — Показывая рукой кто из солдат кто по имени, те кивком приветствуют в ответ.
— Я пятый, можно и так. Увидел вчера закрытые ворота деревни и решил не беспокоить. Тут заночевал, надеюсь не сильно пукал во сне и стог сена не испортил. — Засмеялись продолжая раскладывать принесенное. Стол накрыли вкусный гвардейцы, на белой скатерти лежали яблоки, пирог с маком, хлеб, лук и зелень, сыр, молоко в крынке, жареные грибы и селедка, варенная картошка в чугунке, а на огне костра подогревали мясо.
— Вы не переживайте обед бесплатный, так у нас заведено. А на счет ночевки, то не смогли бы пустить, хоть ворота выносите. Правила, еще нашими дедами установлено. Раньше то как было, приходит путник а ночью твари лезут в поселение, потери. Но деды умные были и догадались, хоть и не сразу. Кто с гнильцой внутри приходит из людей, к тому каждую ночь эти твари и выходят, утащить с собой значит, их как магнитом тянет друг к другу. Вот и просим всех, кто остается или приходит на первую ночь на проверку за стены деревни, там есть специальные усадьбы. Ежели ночью к путникам никто не выходил из тварей, то пущаем свободно в деревню. За эту науку дедам спасибо, так и живем. — Разложили мастерски на скатерти вкусняхи, живот свело судорогой от одного вида.
— Если не тяжело на ты, приятного аппетита. — Не спеша кушая узнавал новости, у них особо как таковых и не было. Больше поясняли правила как тут устроено, что сами успели понять. Их я и так знал, да и много раз писал, почти один в один правила Роя или мест, где соблюдается Равновесие.
Со своей стороны поведал о гулях, о переходе, примерное направление и сколько дней пути отсюда. Так и завтракали пока гвардейцы не заметили что я не кушаю мясо, решили помочь мне с этим или удивить.
— Дасий, хватит за троих налегать, лучше подскажи гостю про мясо. Мы ведь сами не так давно поняли. — Тот сглотнул большой кусок запечённой куриной ножки, запил молоком и выдал.
— Ну а чего сразу Дасий, я ведь говорил что памятку нужно, вот чтобы так при встрече ничего не забыть и все упомнить. — Десятник скривился, толи от вина в кубышке, толи от ответа солдата.
— Ты мне поговори еще, я мигом о твоем наряде вспомню. Сам то ни писать, ни читать не умеешь. Или ты удумал что каждый путник грамоте обучен, тогда где же ты такое видывал бездельник, а то поучалки одни кругом. — Солдат виновато хмыкнул и перестал кушать, ну не так быстро как прежде, периодически выдавал информацию по мясу по мере его пережёвывания.
— Нууу, мясо можно кушать, но не все. Там животина должна прожить в хороших условиях минимум две трети своей жизни. А перед забоем усыпляют и быстро забивают без мучений. Сразу разделывают, часть готовят и пробуют. Если горечью отдает, значит животине плохо жилось, может забили раньше положенного времени, в общем там и сжигают. Но такое раньше было пока не научились. Сейчас и детвора знает, следит и ухаживает, чтобы скотина в радости и довольствии жила, ну так как-то. — Десятник кивнул соглашаясь, так и есть.
Перекусив сыром, грибами и селедкой с вареной картошкой собрали оставшееся в корзинку и пошли в деревню. Поселение маленькое зато чистое, пару сотен домов, улицы широкие, ровные и сквозные. Нет с тупиками или плутанием между домами изломанными улицами, хорошее расположение архитектуры.
На пути к старосте деревни к нам в пути присоединилось двое десятников или Авдий и Орест. Дом старосты был в два этажа, из доброго сруба, просторный. На первом этаже обширный зал, довернув в правую сторону по подсказке десятника Авдия зашли в его приемную. Обстановка простая, деревянная мебель и без изысков но со вкусом. Зайдя в комнату на встречу шел сам староста, подойдя протянул руку для пожатия под хмыканья десятников. Такой прием здороваться видимо не особо распространен в их деревни кроме как у старосты.
— Яким. — Представился пухленький представитель моего роста с добродушным лицом и уставшими глазами под очками на переносице. Пожав его руку он предложил присаживаться, на столе стояли кружки с горячим чаем и свежая выпечка в корзинке. Разместившись за столом десятник Серафим пересказал новости узнанные от меня, пока я поглощал вкусную выпечку за обе щеки и запивая сладким чаем, чесслово не знаю куда столько в меня лезло сдобных булочек.
