Закончив свой список вербовки, я медленно пошел к местному бойцу. Живет он в одном из заброшенных зданий, этот покинутый завод его земля. Ее он выкупил за копейки, откладывая крохи при каждой получке минимальной пенсии. Пелена перехода наверное поэтому тут и проявилась благодаря ему, сам боец пэшка. Лет семь назад он перебрался сюда на постоянное место жительства, когда полностью разочаровался в людях, которым служил на многих фронтах более 20 лет. Отдав всю жизнь и здоровье, имея за все время в виде дотаций и поддержки 9 боевых ранений и моток утраченных нервов. Его страна про него не забыла и выдала особую благодарность, ему назначили минимальную пенсию за инвалидность и пинок под попу армейским сапогом, как местная отличительная награда за огромную выслугу лет. Современное же общество вдобавок об него вытерло ноги и бросило на произвол, списав как очередные естественные потери и больше не заморачиваясь.
Жил Матфей Вирневский, точнее выживал, в заброшенном здании руководства заброшенного завода на его крыше в пристройке. Общая высота 11 метров здания, вход отдельно с боку по железной ступенчатой лестнице. Там он оборудовал ее как жилую и рабочую своими доступными силами, общая площадь 80 квадратов пристройки. Из них одно помещение обширное, общее, для занятия ремонтом и токарным делом. Матфей собирал лом. Если находил подходящее, то ремонтировал и изготавливал себе разные вещи для облегчения выживания. Голова у него соображает с самого детства, как и руки растут из правильного нужного места.
Сама по себе территория брошенного завода большая, куча сопутствующих строений и пустой земли. Ко всему еще имеется в довесок участки под будущую застройку, которые так и остались сами по себе. Сейчас заросшие попеременно кустарниками и средними деревьями, нашедшие прописку местами и на крышах разных зданий или проросли там со временем крепко цепляясь корнями и уходя ими в любые трещины.
Подойдя к его жилью я громко кашлянул и тихонько постучал. На тот момент был вечер, почти ночь, нужно предупредить хозяина а не заваливаться в гости нахрапом. Матфей открыл дверь и с удивлением рассматривал своего гостя. Затем через несколько мгновений отмер и без слов предложил мне войти. Провел в свою жилую зону, предложив самое теплое и мягкое кресло у себя, если такое применимо к этим условиям. Сам он отошел и поставил греться воду на самодельную плитку, дождавшись кипения сделал чай. Лишь после того как передал мне кружку кивнул с вопросом спрашивая тем самым о цели визита.
Смакуя предложенный им чай рассказал ему коротко что можно, часа четыре болтал соло, выпив за это время не одну порцию травяного напитка. За весь промежуток он слушал и не проронил ни слова, все свои мысли сохранял при себе, хоть по виду и было заметно, что его эмоции зашкаливают, но он держал себя в руках. В противовес его железной выдержки на полном серьёзе могу сказать следующее, ежели бы подобное услышали красные, то отправили бы на три буквы или в местную дурку еще в самом начале, не забыв показать туда кратчайшую дорогу со своим подробным словесным описанием.
Под конец моего повествования он перестал молчаливо ходить по комнате, лишь тихо присел и крепко задумался. Так мы с ним провели примерно еще час, я его не тревожил. Матфей был внутри себя, иногда слабо дергая головой на автомате в левую сторону в своих размышлениях. Наверно так бы продолжалось еще долго, но, вернулся он к нам когда услышал как остальная наша команда крякнула для опознания в проходе. Заползали в его берлогу с вопросительным кивком, можно ли к нему в гости. На это Матфей улыбнулся пришедшим и предложил как и мне свой травяной чай личного сбора прошлого года, фактически мы первые и единственные его гости за все время его жизни на брошенном заводе. В отличии от многих балбесов у которых хня по улицам бегает, а те все в прострации и сами себя утешают что так не бывает и им кажется, то по сравнению с ними Матфей услышал более обширные и фантастические вещи. Как я и писал голова у него сообразительная и там обрабатываются правильные мысли, на полочках лежат знания без пыли и соринки, которыми он ими периодически пользуется.
— У меня пара вопросов. Прежде всего как вы легализуетесь тут? И заключительный. Вот я пришел к коменданту Болотни, от него в деревню Усинка к старосте. Как мне докладываться? Не скажу же я, что так и так, прибыл для создания нормального военного подразделения вместо вашего детсада. В башку точно получу ответку за озвучивание своего направления на место службы и рода занятия, но не это волнует. Это переживу не в первой, сам так в молодости реагировал на нового инструктора приехавшего к нам. Кто я такой чтобы меня слушали, вот мой вопрос, тем более со своей инвалидностью. Кто меня слушать будет, может стоит письмо какое в сопровождении лучше мной передать, тем самым объяснить ситуацию, ну как-то так. — Вопросы у него были хорошие, правильные и все по делу. С учетом того что за эти часы сказал ему разное, в основном общую информацию.
