Хроники полностью

ДОРОТИ АРМИТЕЙДЖ

ДЖЕССИ АРМИТЕЙДЖ – ее младшая сестра

ЭЛИСОН РОУЗ-АРМИТЕЙДЖ – их мать

МЭТТ АРМИТЕЙДЖ – их отец

САРА ПРИЧАРД – их домоправительница

ЛИЗЗИ ХОПКИНС – старшая дочь МЭТТА и ЭЛИСОН

ДЭВИД АРМИТЕЙДЖ – сын МЭТТА

ДЖОН РОУЗ – сын ЭЛИСОН

ДЖОН РИС ПЕНДРАГОН

Дом Пендрагонов, громадный старинный готический особняк, построенный у административной границы Армитейджа, маленького города в холмистой части восточного Огайо, в канун Рождества 1920 г., а в картинах 2,4 и 6, соответственно, в 1892, 1894 и в 1901 гг. Декорация следующая: по центру гостиная с диваном, баром в глубине сцене, торшером, другой мебелью, если необходимо; в глубине сцены справа лестница на верхние этажи дома; в заднике под лестницей дверь, ведущая в другие комнаты дома. В левой части сцены, на две ступени выше, видна часть библиотеки с письменным столом, кожаными креслами, старыми книгами. Проход на кухню за библиотекой, а также в столовую, дверь в которую слева по центру. Справа крыльцо, парадная дверь и прихожая. Мебель и бутафория реальные, но это не настоящее представление о расположении комнат в доме. Сцена в яблоневом саду должна играться на дорожке вдоль ближней к авансцене части декорации, тогда как дальняя часть сцены затемняется. И хотя снаружи дом ветшает, да и мебель старая, в комнатах, где живут, Сара поддерживает чистоту и уют. Жить в этом доме приятно, но в нем также обитают призраки.

Картина 1: Гостиная, 1920 г.

Картина 2: Яблоневый сад, 1892 г.

Картина 3: Гостиная, 1920 г.

Картина 4: Библиотека, 1894 г.

Картина 5: Гостиная, 1920 г.

Картина 6: Гостиная, 1901 г.

Картина 7: Гостиная, 1920 г.

Картина 8: Гостиная, 1920 г.

Картина 9: Библиотека, 1920 г.

Картина 10: Гостиная, 1920 г.

(Свет зажигается в гостиной особняка Пендрагонов в Армитейдже, штат Огайо, накануне рождества 1920 г. Двадцатичетырехлетняя ДОРОТИ, симпатичная молодая женщина со сверкающими глазами, обращается к зрителям).

ДОРОТИ. Канун Рождества. За окном намеки на снег. Мама сегодня такая странная, более странная, чем обычно. Она нервничает, потому что Джон Роуз и Дейви дома, впервые после войны, и вернулись они совсем другими, хотя Джон Роуз всегда был немного ку-ку: он же актер. И папа умирает. Все это знают, но никто ничего не говорит. Папа и мама практически не разговаривают друг с дружкой. А ведь я помню, когда такого не было. Не знаю, что произошло между ними. Наблюдать за папой и мамой – все равно, что читать детективную историю, из которой вырвана каждая вторая глава. Лиззи все еще скорбит о ребенке, которого потеряла. Клетис целует Молли в кладовой всякий раз, когда улучает такую возможность. Молли милашка, мама прекрасна, словно сошла с открытки, а теперь Джесси внезапно расцвела, словно японский сад. Я смирилась с тем, что служу фоном, наравне с мебелью. Ох, землетрясение приближается. Чувствуете, как трясется пол? Джесси уже рядом.

ДЖЕССИ (врывается из прихожей, ей восемнадцать, раскрасневшаяся, запыхавшаяся, очаровательная). Джон Роуз? Где, черт побери, этот Джон Роуз? (Пробегает по гостиной, подскакивает к ДОРОТИ сзади, разворачивает лицом к себе, спрашивает). Дороти, Джон Роуз проходил через эту комнату?

ДОРОТИ (качает головой, издает горловые звуки, только так она может говорить с остальными, указывает на лестницу). Уг-г-г-г-г-г!

ДЖЕССИ. Дороти, я думаю, этот человек до смерти меня боится. Что с ним такое? Он целый год провел под пулями немцев, получил за это медаль, и прячется от своей младшей сестры. Ты понимаешь, как такое может быть?

ДОРОТИ. Уг-г-г-г-г-г!

ДЖЕССИ. Я тоже. Готова спорить, он поднялся на самый верх и спрятался на чердаке. Джон Роуз, немедленно спускайся, а не то я расскажу маме, что ты выделывал с той французской актрисой.

(ДЖЕССИ взлетает по лестнице, исчезает).