– Для начала нужно перестать ныть – это очень сложно. Во-вторых, не нужно заставлять себя делать то, что не хочется – это еще сложнее. И третье, самое сложное, просто не думать об этом и наслаждаться жизнью.
– То есть если соблюсти эти три пункта, то можно снова перестать быть взрослым?!
– Ага.
Вадик так сильно обрадовался, что сразу выскочил из-за стола и побежал на кухню, чтобы отрезать себе кусочек от торта, который купили для его сестры.
Вернувшись в комнату, перемазанный шоколадным кремом и облизывая пальцы, он с жарким любопытством спросил у родителей:
– А вы на каком пункте остановились?
Мама и папа переглянулись между собой и, одновременно вздохнув, ответили в один голос:
– На первом сынок, на первом.
Квартиры на улице Западной стоили на десять процентов дороже, чем в любом другом районе города. Даже Центральная с ее новостройками и торговым центром была не такой привлекательной. Казалось бы, ничем не примечательная полоска стареньких «панелек» с четными и нечетными номерами, типичные продуктовые магазины, парковки, детские площадки – всё как и везде. Да вот только улица эта была самая чистая, самая опрятная, самая спокойная и самая примерная. Во дворах порядок, соседи друг друга уважают, не нарушают чужих границ и не шумят по ночам, процент преступности ниже, чем жирность в диетическом кефире, и даже машины порой спят до утра без сигнализации. В общем, не улица, а маленький Эдем, разве что собачки радугой не какают, хотя и это не беда, ведь хозяева за ними убирают. Всё здесь цвело и блестело. Всё, кроме Аллы Григорьевны. Ее коричневое пальто, как бельмо на глазу, не вписывалось в общую картину и всегда мелькало то тут, то там.
Жертва вынужденного одиночества, маразма и здоровых ног, она слонялась по дворам день и ночь, заложив руки за спину. Местные прозвали женщину НЛО за то, что она постоянно общалась с невидимым собеседником и без конца повторяла в воротник: «Прием-прием», словно посылала сигналы в космос.
– Григорьевна, как прием сегодня? Облака нынче низкие, – смеялись мужики, когда бабка проходила мимо парковки.
Женщина никогда не обращала внимания на эти выпады. Она вообще ни на что не обращала внимания. «Старая маразматичка» – вот и все описание человека на вопрос неместных: «А это кто?»
По легенде бабку прикомандировал сюда сын, купив ей квартиру и отстранив как можно дальше от себя. Сам он никогда не заезжал в гости, и никто не знал, как он выглядит. Жители подъезда, в котором жила Григорьевна, часто пытались сдать ее в дом с мягкими стенами. Причины всегда были одни и те же: а вдруг она газ забудет выключить, или затопит соседей, или пожар устроит?
Раз в полгода, когда собиралось достаточное количество подписей, приезжала спецмашина и забирала женщину на две недели в «отпуск». Каждый раз жители вздыхали с облегчением, надеясь, что на этот раз «бомбу замедленного действия» увезли с концами. Но она всегда возвращалась, а жильцам предоставлялись справка о вменяемости человека и постановление суда о невозможности проведения повторной экспертизы в ближайшие полгода.
В остальном Григорьевна была ничем не примечательна. Все относились к ней как к вынужденной декорации, вроде трансформаторной будки или старых скрипучих качелей: всех раздражает, но вреда не наносит. Никто не стеснялся и не переходил на шепот, если НЛО проплывала мимо во время деликатных бесед. Люди спокойно обсуждали личное, даже когда Григорьевна чуть ли не на ноги им наступала, словно не замечая их на своем пути. «Все равно ничего не понимает», – думал про себя каждый и продолжал свой интимный рассказ.
Последние месяцы в городских новостях все чаще стали мелькать сюжеты об ограблениях. Банда преступников, судя по всему местных, дерзко обставляла квартиры горожан, пока те были в отъездах или на ночной работе. Даже с Северной улицы пришел слушок о том, что одну из квартир подчистую обокрали прямо в будний день. Полиция никак не могла напасть на след. Уж больно чисто работали воры: действовали быстро, не оставляя следов. Не спасали даже решетки на окнах – преступники легко сшибали крепления или отгибали их при помощи качественного инструмента и отработанных навыков.
Весь город боялся за свое спокойствие – весь, кроме Западной улицы. Здесь ограбление было маловероятным и, скорее, мифическим событием. Даже наркоманы и закладчики обходили улицу стороной, потому что на ней висело проклятие в виде участкового полицейского. Страж порядка был так хорош, что вся стена в его кабинете была увешана грамотами и благодарственными письмами. На его счету было более ста раскрытых и предотвращенных преступлений: от мелких хулиганств до серьезных уголовных дел. Каждый месяц ему приходило оповещение о повышении, но он всегда отказывался и просил оставить за ним вверенную территорию. Начальство ставило офицера в пример и повышало зарплату чуть ли не ежеквартально. Все были довольны.
