…Чувствую, что обязана рассказать Вам о том, что случилось со мной, когда мне было приблизительно двенадцать-четырнадцать лет. Мы жили на ферме, которая перешла к моему отцу, как старшему сыну, по наследству (таким образом она неизменно переходила — от отца к сыну — на протяжении четырех поколений), где и стоял тот кирпичный дом, о котором я упоминала ранее. Я любила сопровождать отца во время его недалеких вылазок. На этот раз мы ехали с ним в фургоне за семенами, которые почему-то очень ценились. Был прекрасный осенний день, и дорога, протянувшаяся вдоль бе рега Мускингума, была хорошо мне знакомой. Затем, переехав на южный бе рег, мы стали продвигаться по другой дороге, петляющей между холмов, то и дело переезжая по маленьким мостикам, перекинутым над ручьями. Внезап но отец повернул фургон влево на маленькую дорогу, почти скрытую в гус той растительности, проехал под железнодорожным мостом, и тут после по лумрака мы очутились на красивой зеленой поляне, залитой ярким солнцем.
Она простиралась перед нами в низине и плавно поднималась на холм, где стоял белый забор, ограждающий опрятный фермерский дом, сразу за которым начинался лес. "О, папа, — воскликнула я, — я знаю этот дом. Здесь я быва ла много раз". "Нет, — ответил отец. — Ты никогда не была здесь раньше".
"Но, папа, — продолжала настаивать я, — я знаю, что бывала здесь…" Мой отец был очень суровым шотландцем, и его дети прекрасно знали, что ему не стоит противоречить. Строго взглянув на меня, отец раздельно произ нес: "Нет. И хватит об этом. Я прекрасно знаю, где ты бывала, так как ты никогда никуда без меня не выезжала. А я прежде не ездил этой дорогой".
На этом все и закончилось. Однако картина, представшая перед моим взором в тот осенний день, никогда не исчезала из моей памяти. Я и сейчас могу припомнить каждую ее деталь, закрыв глаза. Я больше никогда не видела той фермы, но мне и сейчас кажется, что, открыв дверь, я окажусь у себя дома. Я уверена, что смогу отыскать его — смогу начертить карту и доб раться туда. Но что ждет меня в конце пути, я не знаю…
Случай 5260-1, Файлы отчетов.
Следовательно, каждый человек состоит из суммарного опыта всех своих переживаний, фрагментов воспоминаний из прошлых жизней, всплывающих на поверхность сознания в повседневной жизни. Однако часто люди не подозревают, насколько обычны подобные переживания — как то мгновенное чувство враждебности по отношению к новому сотруднику или неожиданное обсуждение детьми тем, чуждых для их привычного окружения. (Для дальнейшего изучения этого вопроса стоит прочесть книгу Яна Стивенсона "Двадцать случаев, свидетельствующих в пользу реинкарнации" [Jan Stevenson. Twenty Cives Suggestive of Reincarnation.], занимавшегося исследованиями воспоминаний о прошлых жизнях у детей.)
Тогда как наследственность и среда помогают объяснить сходство, существующее между членами семьи, перевоплощения помогают объяснить различия. Каждый из нас чувствует тягу к тому или иному занятию, человеку и меcту. Как уже было упомянуто ранее, люди восстанавливают взаимоотношения там, где они прервались в последний раз. Нередко родственные связи всего лишь указывают на близость, существовавшую между людьми в прошлых жизнях.
Памятуя об этом, давайте рассмотрим следующее видение, которое, очевидно, содержит в себе живую информацию о прошлых жизнях:
Грег и Джим были близкие друзья, часто работающие вместе на строй ке. С первой же их встречи между ними установились тесные взаимоотноше ния. Джим часто повторял: "Грег мне словно брат". Оба с нетерпением жда ли конца рабочего дня, чтобы "выпить по три кружки на брата и просто по болтать". Однажды, когда Грег вел к стройке свой грузовик, а Джим сидел рядом, у того возникло необычное ощущение:
Я сидел рядом с Грегом, который вел машину, когда словно что-то произошло с моими глазами: внешность Грега изменилась. Мне показалось, что у нею на голове красуется ковбойская шляпа, а вокруг шеи повязана косынка. На ногах у него были ботинки. Тут же я понял, что Грег был моим братом, и знал, что мы с ним отправились в Калифорнию во время Золотой Лихорадки. Я также помнил, что Грег проводил основное время, шатаясь но салунам, болтая о том, как найти золото, которое так никогда и не нашел.
Внезапно я осознал все эти видения и подумал: "Что за дьявольщина?!" — и тут же все картины исчезли, и передо мной вновь оказался Грег, сидящий за рулем грузовика.
А вот случай из жизни самого Эдгара Кейса. В 1926 году Эдгар Кейс проводил чтение ребенку, который заявил, что он когда-то был "Томасом Кейсом" — младшим братом самого Эдгара Кейса, умершим в пятнадцатилетнем возрасте (318-2). Хотя ребенку никогда не говорили о содержании чтения, он вспомнил об их родственной связи через два года, когда две семьи встретились. Вот что рассказывал Эдгар Кейс об этом происшествии:
Он просто отступил на шаг и пристально посмотрел на меня. Затем внезапно он бросился ко мне. Маленькое лицо сияло. Он закричал:
