Десять тысяч лет назад в Алаварне отгремела великая война между архимагами и богами. Боги, давно позабывшие о своих верующих и жившие в свое удовольствие потерпели сокрушительное поражение. Стараниями победителей даже память о них была вытравлена из умов населения этого мира, а сам Алаварн стал ареной развлечений для скучающих архимагов придумавших Большую Игру.
Черная аппликация леса, наложенная на едва начавшее сереть небо, медленно проплывала за окном сонно плетущейся электрички. Вагон был старым, обшарпанным, с продуваемыми во все щели окнами и неудобными деревянными лавками. Не смотря на небольшую скорость электрички, хвостовой вагон-пенсионер гремел, скрипел и раскачивался как лодка в бушующем море. Все это в сумме с жесткой деревянной лавкой, уже порядком отдавившей мне филейную часть, не давало уснуть. Поэтому я честно пытался изображать благодарного слушателя перед яростно жестикулирующим и то и дело брызгающим слюной, увлеченно болтающим Лехой. Леха — мой сосед по лестничной площадке и единственный настоящий друг — бугай под два метра ростом, что на пол головы выше меня, и раза в два шире в плечах. Рыжие, вечно всклокоченные волосы и безумный, фанатичный взгляд серо-голубых глаз. Ну, безумный взгляд это не потому, что он того… тю-тю, просто когда Леха сильно увлекается своими разглагольствованиями, то у него обычно вот такой вот пугающий взгляд. Это кстати он меня так вводит в курс дела, поскольку это моя первая в жизни ролевка, на которую, после двух лет изнасилования моих бедных мозгов, Лехе все-таки удалось меня раскрутить выбраться. В голове моей периодически лениво всплывает робкая мысль: «Какого собственно я поддался на Лехины уговоры и поперся в несусветную рань, неведомо куда, лазать по неведомым дорожкам искать следы неведомых зверей?!!» Всплывает и тут-же тонет под напором непрекращающегося словесного поноса, генерируемого Лехой без перерыва вот уже минут тридцать. Это блин его мстя мне за то, что я два года назад подсадил его сначала на Линейку, потом на ВОВ, потом на Аион, потом опять на Линейку. Нет, ну я тоже уважаю фентези и отдых на природе, но не активный (так чисто побухать и пожрать шашлычка), а тем более не в середине осени, когда дневная, достаточно теплая погода, сменяется утренними и вечерними заморозками. Ну ленивое я по жизни создание, лени-и-вое и абсолютно домашнее. Вытащить меня из-за компа может только три вещи: подъемный кран, взрыв тактического ядерного заряда и Леха, способный изнасиловать мозг любого человека и довести его до состояния — зомби обыкновенный.
Между тем таким домашним мальчиком я был не всегда. Сын военнослужащего — я провел свое детство в одном из отдаленных гарнизонов Забайкальского военного округа. Что оставалось местным пацанам, оторванным от всех соблазнов цивилизации, кроме как облазать прилегающие окрестности? Жизнь несколько разнообразили уроки НВП, которые преподавал нам настоящий боевой, а не отставной, командир разведбата нашего полка, бывший афганец и просто отличный мужик, дядя Ваня. Он добровольно взял на себя обязанности занять гарнизонную детвору, как он говорил: «Чтобы от безделья не маялись фигней». А фигней действительно маялись. То пробирались на охраняемые склады с НЗ и тырили огромные банки с витаминами «Ревит», а потом, обожравшись ими, ходили и движением сеятелей раскидывали их по всему гарнизону пригоршнями. То пробирались на полигон во время учений, посмотреть как стреляют танки. Чаша терпения переполнилась, когда нас — десятерых пацанов чуть не накрыло залпом артиллерии. Хорошо нас заметили с наблюдательной вышки и в последний момент успели отменить стрельбу. Скандал был знатный. После этого случая нами и занялся дядя Ваня. Чтобы дурные мысли не лезли в пустые головы, гонял нас дядя Ваня «нипадецки». Бег по утрам, сборка-разборка-чистка оружия, выезды на стрельбище, топография, ориентирование на местности, походы в тайгу и прочее, и прочее. И все это, заметьте, с согласия родителей. Только бы не лазили где не положено. Короче весело было. А потом отец уволился из рядов и вернулись мы в лоно цивилизации, и телевизор нам природу заменил.
— Тимоха, ты чё спишь? — Леха обратил внимание, что я перестал внимать его речам.
— А? Что? Нет, не сплю. Медитирую я. — Попытался я оправдаться.
— Угу, медитируешь, а храпишь — это ты сутры читаешь? — Заржал Леха.
— Да ну тебя. Разбудил бедного студента ни свет ни заря. — Возмутился я.
— Говорил, «Спать раньше ложись» А ты — «Еще один РБ, еще один РБ» — Поучал Леха.
В это время электричка остановилась на очередной остановке, и в вагон зашел третий пассажир. Это был мужчина на вид лет 30–35 в черном плаще с поясом и в черной фетровой шляпе. Не смотря на то, что вагон был совершенно пустой, а у нас в ногах стояли огромные туристические рюкзаки с вещами, мужчина уселся на скамейке перед нами, уперев колени в Лехин рюкзак, и стал наблюдать за нашей беседой своими зелеными глазами с хитринкой в уголках. Он так внимательно на нас смотрел и слушал, что это вызвало у нас с Лехой чувство неловкости, и беседа постепенно затихла, а мы тоже дружно уставились на нашего попутчика.
— Толкиенисты? — поинтересовался мужчина.
— Ну, типа того. — Недружелюбно ответствовал Леха.
— А вы что — тоже интересуетесь? — Поинтересовался я в ответ.