Я поспешила отвернуться от своего отражения, и продолжила осмотр: кроме кровати и зеркала в комнате был шкаф, стол и пара стульев. В дальнем углу виднелась еще одна дверь, за которой оказалась ванная. Дальше я уже не думала, а скинув платье кинулась, в само собой наполнившийся от одного нажатия на резную ручку, резервуар с горячей ароматной водой. Там же, в небольшой нише, расположенной в стенке ванной, обнаружился гребень для волос, восковые полоски и ножнички.
Час спустя я вышла завернутая лишь в полотенце, найденное там же, и урча от удовольствия. Зеркало перестало пугать и я улыбнулась своему отражению, теперь в нем отражалась девочка с яркими голубыми глазами, белая как снег кожа, отмытая от слоя грязи впервые за последние несколько лет, светилась оттененная миндального цвета волосами.
В дверь постучали. Я в страхе осознала, что пропустила время ужина и стою по середине комнаты завернутая в одно полотенце, затем пришла мысль, что кроме старого платья у меня ничего нет. Дверь распахнулась и на пороге возникла Рейна, широко улыбаясь она держала в руках огромный сверток, явно предназначенного не ей. Я угадала. Рыжим ураганом девушка завертелась вокруг меня не прекращая о чем то щебетать. Из ее слов я поняла, что хозяйка поручила Рейне заняться моим гардеробом и купить все необходимое на первое время. К концу примерки я стала обладательницей двух платьев, пары штанов, двух пар обуви и нескольких туник. По моим меркам это было неслыханное богатство и я просто не могла поверить в свое счастье, поэтому дала себе обещание узнать где находится часовня и поблагодарить богов.
На ужин мы спустились вдвоем. Рейна рассказывала мне о порядках, об обязанностях и нравах всех проживающих в доме. Кроме нас, было еще пятнадцать девушек и юношей, так же как и я бывших когда то рабами. В доме Ширианны они прижились и даже получив свободу остались прислуживать ей. Ширианна исправно платила каждому, обучала их письму и чтению, рассказывала о манерах и правилах поведения. Я больше молчала и слушала, привыкшая в жизни полной унижений и боли, это все казалось непривычным и пугающим.
Заканчивалась моя первая неделя в доме Ширианны. Она пролетела стремительно наполненная событиями и эмоциями. Я делала такое, о существовании чего даже не подозревала! В деревне все было проще, встал утром скот покормил, в огороде покопался да в избе полы намыл. Здесь же, полы натирали воском, выбивали ковры и каким то волшебны порошком натирали до блеска ванные, после чего они становились белоснежными. После обеда к нам приходил пожилой профессор, который рассказывал о буквах и цифрах, а леди Ширианна сама лично вечерами преподавала этикет. Вся прислуга в доме были дети, самой старшей Мирке было шестнадцать и Рейна сказала, что через пол года хозяйка начнет подбирать ей жениха. Девушки не задерживались дольше чем до семнадцати лет, всех выдавали замуж и снабжали не плохим приданным. Мальчишек не трогали до двадцати, если сами не приведут невесту. Я сначала испугалась, но меня успокоили, что насильно ни кто заставлять не будет. Я перестала робеть и подружилась с ребятами моего возраста, мальчиком Келли и девочкой Виленой. Рейн была на год меня старше и стала для меня не просто подругой, а примером. Она где то достала чашки и вечерами мы вчетвером устраивали посиделки в моей комнате, они рассказывали о своей жизни в доме и приключениям в выходные, а я смеялась и старалась сторониться тем о моем прошлом.
В мой первый выходной день,леди Ширианна отсчитала мне четыре серебрушки. Из уроков профессора я уже знала, что в одной серебряной сто медяков и уже даже начала складывать их, но все равно переживала, не обманут ли меня жадные ярморочные торговцы. К счастью, мои новоприобретенные друзья успокоили меня, что с ними рядом боятся нечего и они сами облапошат любого торгаша, затеявшего нечестную игру. Они без умолку твердили о походе в город, строили планы и пытались как можно ярче описать мне свои любимые городские достопримечательности. Кейлли заманивал в таверну, в которой, по его словам, готовилось самое лучше мясо в городе, Ви мечтательно закатывала глаза при мысле о ярмарке и новых нарядах, а Рейн с видом заботливой тетушки писала список самых необходимых вещей. Мне же, самым важным в этот день, казалось посещение городского храма, к счастью, друзья поддержали эту идею и я вздохнула с облегчением.
На следующий день, я чуть было не захлебнулась от восторга. Город потряс меня своей красотой. В тот день, когда хозяйка выкупила меня у торговцев, я не обращала внимания не на каменные мостовые, выложенные причудливыми узорами, ни на разноцветную черепицу крыш городских домов. Мы шли по путанным городским улицам , на которых каменные домики стояли вплотную друг к другу, а на первых этажах за стеклом, Рейн сказала оно называются ветрина, были ряды красивых платьев, украшений и обуви. Багатые дамы обсыпали себя драгоценностями в ювелирных лавках, а нищенки с завистью всматривались в магазинные окна брели вдоль улиц в сторону рынка.
