– Черт возьми, он же еще не так долго пробыл в сознании, чтобы расхваливать свой товар, – сказал я. – Я подумал об этом, и хочу также знать, что у него на уме.
– Я никогда не говорила тебе, что не следует вдаваться в подробности. Я просто хотела напомнить, что говорить с Люком иногда – все равно, что говорить с драконом.
– Да, – признал я. – Я знаю.
– И чем дольше ты ждешь, тем труднее будет, – добавила она.
Я отхлебнул кофе, затем спросил:
– Он тебе нравится?
– Нравится? – переспросила она. – Да. По-прежнему нравится. Но в данный момент это не главное.
– Сейчас я не об этом.
– Что же ты хочешь сказать?
– Ты не стала бы причинять ему вреда без веской причины.
– Да, не стала бы.
– Он в данный момент не представляет для меня угрозы.
– Кажется, да.
– Что, если бы я оставил его здесь, поручив твоим заботам и отправился в Эмбер, чтобы пройти Лабиринт и подготовить родных к этой новости?
– Нет! – она энергично затрясла головой. – Я не согласна, я не могу взваливать на себя бремя такой ответственности.
– Почему же?
Она заколебалась.
– И пожалуйста не надо о том, что дескать ты не имеешь права мне говорить, – попросил я. – Найди способ сказать мне ровно столько, сколько можешь.
Тогда он заговорила очень медленно, словно тщательно подбирая слова:
– Потому что для меня важнее сохранить тебя, чем Люка. Тебе по-прежнему грозит какая-то непонятная мне опасность, даже сейчас, хотя она исходит уже не от Люка. Охранять тебя от этой неизвестной угрозы – главнее, чем не спускать глаз с Люка. Следовательно, я не могу остаться здесь. Если ты возвратишься в Эмбер, то и я туда тоже вернусь.
– Ценю твою заботу, – поблагодарил я, – но не желаю, чтобы ты бегала за мной по пятам, как собачонка.
– Ни у тебя, ни у меня нет выбора.
– А что, если я просто козырнусь отсюда в какое-нибудь отдаленное Отражение?
– Я буду вынуждена последовать за тобой.
– В этом обличьи, или в другом?
Она отвела взгляд, поковырялась вилкой в еде.
– Ты уже признала, что можешь быть разными лицами. Ты каким-то таинственным образом находишь меня, а потом завладеваешь телом того, кто находится поблизости.
Она отпила кофе.
– Наверное что-то мешает тебе признаться в этом, – продолжал я. – Но это так. Я знаю это.
Она коротко кивнула разок и вернулась к еде.
– Предположим, я козырнусь прямо сейчас, – сказал я. – И ты последуешь за мной, непонятным мне образом… – Я мысленно вернулся к телефонным разговорам с Мег Девлин и миссис Хансен. – Тогда настоящая Винта Бейль проснется в собственном теле с провалом в памяти, верно?
– Да, – тихо ответила она.
– И это приведет к тому, что Люк останется здесь в обществе женщины, которая с удовольствием уничтожит его, если у нее возникнет хоть малейшее подозрение насчет того, кто он такой на самом деле.
– Именно так, – слабо улыбнулась она.
Какое-то время мы ели молча. Она постаралась предугадать любой мой поступок, вынудить меня козырнуться обратно в Эмбер и забрать с собой Люка. Мне не нравилось, что мной манипулируют и принуждают к чему-то. Ведь тогда мое рефлекторное стремление делать нечто противоположное тому, что от меня требуют, тоже кажется навязанным.
Когда мы закончили есть, и я снова налил кофе и уперся взглядом в экспозицию собак на противоположной стене. Смакуя, я неторопливо потягивал кофе. И ничего не говорил, так как не мог придумать тему для разговора.
Наконец она спросила меня:
– Так что же ты собираешься делать?
Я допил кофе и поднялся.
– Собираюсь отнести Люку трость.
Пододвинув кресло к столу, я направился обратно в угол зала, где оставил палку, срезанную роще.
– А потом? – не отставала она. – Что ты будешь делать?
Я оглянулся на нее, взяв посох и прикидывая его на вес. Она сидела очень прямо, положив руки на стол ладонями вниз. В ее чертах снова проступила внешность Немезиды.
– То, что должен, – ответил я и направился к двери.
Едва удалившись из поля ее зрения, я ускорил шаг. Добравшись до лестницы, я увидел, что она не следует за мной, и побежал наверх, перемахивая сразу через две ступеньки. На ходу я вытащил Карты и отыскал нужную.
Войдя в комнату, я увидел, что Люк отдыхает, привалившись к куче подушек. Поднос с завтраком стоял на кресле рядом с кроватью. Я накинул щеколду на двери.
– Что стряслось, старик? На нас напали, или еще что-нибудь? – спросил Люк.
– Поднимайся! – велел я.
Затем я взял его оружие и подошел к постели. Помог ему подняться и сунул ему в руки посох и меч.
– Меня вынудили ходить первым, – кратко объяснил я, – и я не собираюсь выдавать тебя Рэндому.
– Это несколько утешает, – заметил он.
– Но нам надо сматываться, причем сейчас же.
– Меня это вполне устраивает.
Он оперся на посох и медленно поднялся на ноги. Я услышал в коридоре какой-то шум, но было уже слишком поздно. Я поднял Козырь и сосредоточился.
Раздался громкий стук в дверь.
– Ты что-то затеял, и, по-моему, это ошибка! – крикнула Винта.
Я не ответил. Видение уже становилось вещественным.
Дверной косяк треснул от мощного пинка, и щеколду сорвало с двери. Когда я потянулся к Люку и схватил его за руку, на лице его отразилось понимание.
– Идем, – скомандовал я.
