— Ветер переменился, — сказала она, вставая. — Извини, пойду работать.
— Помочь?
— Немного погодя. Я позову, когда ты мне понадобишься.
Я смотрел ей вслед, смутно чувствуя, что и она следит за мной, хотя смотрит в другую сторону. Я понял также, что это ощущение не покидает меня с тех пор, как я поднялся на корабль.
Мы поставили яхту на прикол, убрав с палубы все лишнее, и стали карабкаться по извилистой каменистой дороге к постоялому двору, из трубы которого поднимался дымок. Небо на востоке побледнело, а к тому времени, как мы с аппетитом позавтракали, утренний свет залил мир в полную силу. Мы направились в конюшню, где стояли три покладистые лошади, готовые отвезти нас в имение отца Винты.
Стоял один из тех погожих осенних деньков, что так редко выпадают, когда год близится к концу. Я наконец-то почувствовал себя отдохнувшим. Кроме того, на постоялом дворе подавали кофе — редкость в Амбере вне пределов дворца. Приятно было неторопливо прокатиться по сельской местности, вдыхая осенний воздух, любуясь сверкающей на влажных лугах росой, ощущая легкое дуновение ветерка, слушая крики птиц, улетающих стаями к Солнечным островам…
Мы ехали молча, ничто не нарушало моего идиллического настроения. Печаль и предательство, страдание и насилие надолго остаются в памяти, но все же они бледнеют, выцветают и исчезают, а воспоминания о таких событиях, как эта верховая прогулка, переживают их. Стоит мне закрыть глаза и начать просматривать мысленным взором череду моих дней, как возникает картина: раннее утро, я еду на лошади с Винтой Бейль в краю виноградников к востоку от Амбера, каменные домики, каменные изгороди… Время не властно над этим уголком моего сердца.
Прибыв в Лесной дом, мы предоставили груму заботу о лошадях. Очевидно, он должен был доставить их обратно в город. Дрю отправился к себе домой, а мы с Винтой пошли к огромной усадьбе на вершине холма, откуда открывался великолепный вид на каменистые долины и виноградники на склонах гор. На дороге нас встретила веселым лаем целая свора собак; их лай мы слышали и войдя в дом.
Дерево и кованое железо, серые плитки на полу, высокие потолки с балками и окошками прямо под ними, фамильные портреты, несколько небольших шпалер в гамме розового, коричневого, синего и слоновой кости; коллекция старинного, кое-где покрытого патиной оружия, пятна сажи на сером камне возле камина…
Мы прошли через тронный зал и поднялись по лестнице.
— Можешь устроиться здесь, — предложила Винта, открывая темную дубовую дверь.
Я кивнул, вошел в комнату и огляделся. Просторная, с высокими окнами на юг, с видом на долину. Большинство слуг находилось в городском доме барона.
— В соседней комнате есть ванна, — сообщила мне Винта, указывая на дверь слева.
— Прекрасно, благодарю. Именно то, что нужно.
— Располагайся. — Девушка подошла к окну и взглянула вниз. — Жду тебя на террасе примерно через час, если не возражаешь.
Я подошел к окну и тоже поглядел вниз: просторный тенистый внутренний двор, мощенный плитами — их усыпали желтые, красные и бурые листья; вокруг — по-осеннему голые цветочные клумбы, столы и стулья, а между ними — декоративно расставленные вечнозеленые растения в горшках.
— Отлично.
Винта повернулась ко мне:
— Еще что-нибудь?
— Если в доме есть кофе, я бы не прочь выпить чашечку, когда спущусь.
Она улыбнулась и слегка придвинулась ко мне. Уж не намерена ли она дать себя обнять?.. Но если мне это только показалось, могла возникнуть неловкая ситуация. К тому же, не зная, в какую игру она играет, я не хотел допускать особой близости.
Улыбнувшись в ответ, я пожал Винте руку, сказал спасибо и отошел в сторону.
— Пожалуй, самое время помыться, — добавил я и проводил ее до двери.
До чего же приятно было снять сапоги! А еще приятнее — плюхнуться в теплую ванну…
Позднее, раздобыв в Тени свежую рубашку, я спустился вниз, нашел в боковую дверь и вышел через кухню во внутренний дворик. Винта, тоже посвежевшая после душа и облаченная в коричневые бриджи и просторную желтую блузку, сидела за столиком на восточной стороне дворика. Столик был накрыт на двоих — кофейник, чашки, поднос с фруктами и сыром.
Я пересек дворик, наступая на шуршащие листья, и подсел к ней.
— Всем ли ты доволен? — спросила она.
— Абсолютно всем.
— Ты сообщил в Амбер о том, где находишься?
Я кивнул. Рэндом был недоволен, что я уехал, не предупредив его, но ведь он мне этого не запрещал. Правда, дядюшка смягчился, узнав, что я уехал не так уж далеко, и даже согласился, что я поступил благоразумно, исчезнув после того странного нападения. «Гляди в оба и сообщай мне обо всем», — были его последние слова.
— Хорошо. Кофе?
— Да, пожалуйста.
Она налила мне кофе и указала жестом на поднос. Я надкусил яблоко.
— События начинают разворачиваться, — как-то двусмысленно заметила Винта, наполняя свою чашку.
— Не стану отрицать, — признался я.
— И твоих злоключений прибавилось.
— Истинная правда.
Девушка сделала глоток кофе.
— А ты не хотел бы рассказать мне о них?
— Их было слишком много. Прошлой ночью ты заметила мимоходом, что твоя история тоже слишком длинная.
