Адам сел, из-под всклокоченных волос окинул нас мутным взором и перво-наперво ухватился за святая святых. Любовно держа там руку, заметил всё ещё слегка облупленного проказника и расхохотался. Лично меня этот смех порадовал, если не утешил.
– Над кем смеёшься, кретин? – весело отреагировал Мафусаил.
– Над тобой, – простодушно рапортовал Адам.
Тут подоспела и Лилит. Глиняная, я имею в виду. Повторяю, не имею понятия, чего ей понасовали в гены резвые девчонки. Могу только засвидетельствовать, что характер у неё обнаружился похлеще, чем у вчерашнего крокодила. Пасть, во всяком случае, глиняная красотка открыла прежде, чем отомкнула ресницы.
Адам, да и мы все долго и с удивлением слушали вопли новоиспечённой (в буквальном смысле) Лилит по поводу того, что имя её недостойно. Причём ругалась эта девица так, что даже Вельзевулу, если только я не ошибаюсь, было стыдно слушать. Интересно, кто из девчонок знает такие ругательства. Мафусаил притворно засмущался и тогда я сразу понял ответ на этот вопрос. И там поспел наш пострел.
– Ой, девочки, – сказала наша, настоящая Лилит. Между прочим, интересно, как мы собираемся теперь их отличать с одним и тем же именем. – Что-то мы не то натворили!
– Ну что, Адам? – спросил Учитель. – Нравится тебе твоя жена?
– Какая жена? – ответил Адам задумчиво и, оставив в покое свой пах, пошёл ковыряться в носу. – Мне не нужна никакая жена. Прекрасно обойдусь и так.
– А любовью заниматься с кем будешь, дурень? – пронзительно, как будто ей воткнули шило, да не в одно, а сразу в сотню мест, заорала глиняная Лилит. – За вон той козой побежишь?
Адам с интересом проследовал взглядом за указательным пальцем навязанной ему жены и пробормотал, продемонстрировав, наконец, некоторые склонности к размышлению: – Ну почему же именно за той козой. Можно и другую поймать. Не одна ведь та коза пасётся на лугу.
– Я тебе покажу козу! – пригрозила сварливая баба и опять разразилась скверной бранью.
Девчонки замерли от стыда и поняли, что всё-таки не способны на равных с нами.
– Ну что ж, – молвил Учитель. – Время ещё есть, придётся делать новую.
– А меня куда? – завопила отвергнутая жена.
Мафусаил почесал затылок и говорит. – Ладно, я как раз хотел отправить в преисподнюю новых колонистов (честное слово, обозначил во множественном числе), посмотреть, что выйдет.
Настоящая Лилит зарделась и опустила голову. Видно, ей было очень неприятно это слышать, а Мафусаил добавил ещё, видимо, решил совсем доконать бедную девушку: – Новая игрушка не помешает.
– Какой же ты всё-таки! – с презрением воскликнула Кибела.
Отрадно мне было услышать сей возглас.
Забрал Мафусаил "новую игрушку", а крики её до сих пор слышны из самой отдалённой чёрной дыры, куда уволок её шутник.
Вельзевул растопыренной пятернёй в лоб сделал Адаму анестезию, Учитель раскромсал нутро, вынул лишнее ребро, которое в отключке приспособил Илья, и быстренько вылепил новую женщину, значительно меньше ростом и не такую длинноногую, как предыдущая. Мы же все дружно взялись за программу.
Когда вернулся Мафусаил, новая Ева уже щебетала с наново проснувшимся Адамом. Не удалось отличнику отличиться сегодня ещё раз.
И Учитель во всеуслышанье посоветовал Мафусаилу хорошенько подумать над своей преисподней прежде, чем поселять туда ещё кого-нибудь.
Я рад. Хорошо заканчивается рабочая неделя. Завтра день отдыха, предложу дружбу Кибеле. Жалко нашу новенькую Лилит, да будет ей наука... И Мафусаила хоть чуть-чуть прижали, что само собой хорошо... И нос перестал болеть...
Вот только на душе всё ещё скребут кошки. Что-то будет? Ощущение какой-то фатальной незавершённости почему-то мучает меня...
Вот оно! Чувствовал же! Ёлки-палки! Главное, только сейчас спохватились: крылья-то, крылья! Мы же впопыхах забыли им крылья слепить!
– Подумаешь, крылья, – протянул Мехиаэль. – Ещё много чего забыли.
– Чому я не сокил, чому не летаю, да? – весело ухмыльнулся Мафусаил. – Да брось переживать! Прекрасно обойдутся и без крыльев, не заметят даже.
Едва я открыл рот, он протестующе взмахнул рукой с выпяченным вверх указательным перстом: – Подожди, они ещё будут думать, что произошли от обезьяны. Это Ева-то! – Мафусаил игриво взглянул на земную Еву: – По-вашему, она похожа на гориллу?
– Вообще-то, если честно, то что-то есть... – призадумался я. – Особенно без крыльев...
Я скептически оглядел Еву ещё раз. – Ну, может, не на гориллу... Но на мартышку чуток смахивает...
– Сам ты мартышка, – немедленно парировал Мафусаил. – Вернее, орангутанг.
Я вскочил, но он неожиданно примирительно спросил: – Ты считаешь, крылья их спасли бы?
Честное слово, я просто соображал, что бы ответить, такое умное... Но не успел придумать. Приняв моё молчание за нерешительность, отличник сделал неопределённый жест. – Вот видишь... Пускай теперь так прыгают.
И опять ржёт, довольный.
2. Яблоко от яблони...