Транспортник продолжил кидать распылители, а вот хищное туловище штурмовика пошло на удаление – поняв, что угрозы для «бомбардировщика» здесь нет, пилот командирского вертолета счел необходимым не растрачивать боезапас и горючие, и вернутся на базу. Такой вот штурмовик – замечательная машина. Прекрасная маневренность, хорошее вооружение и неплохая броня делают его воистину королем небосвода. Жалко, что у Анклава нет такого… Хотя у всех свои козыри в рукавах.
Ядовитый туман начал наползать и окутывать видимые участки болота. Гоп-стоп-компания уже извивалась внутри него, пытаясь чем-нибудь досадить вертушке. Без гранатомета, тяжелого пулемета или хотя бы хорошей крупнокалиберной снайперки это трудновыполнимо. Неизвестные, как я и предполагал, оказались нам не друзьями и первыми открыли огонь. К счастью, газ мешал им прицеливаться и оказывал не самые позитивные воздействия на их тела – ребята мучились. Несколько пуль прожужжали рядом со мной, но двоих человек мне таки удалось снять. Как только я дернулся на следующий забег, правая нога провалилась в коричневую жижу – недосмотрел. Напор адреналина и рефлексы, тем не менее, позволили мне выкарабкаться из неудобного посреди боя положения. А вот ствол, нацеленный абсолютно на меня всего лишь в двадцати метрах от своего организма, я не углядел. Зато его обладателя углядел Сашка, тем самым спасши мне жизнь. Выпустил он сразу три пули, чтоб наверняка, чем пробил засранцу ключицу и размозжил лоб. Повезло. Несмотря на то, что ситуация, казалось бы, была патовая, Александр не тормознул и сделал все вовремя, как надо. Быстро учился парниша, очень быстро.
– Давай сюда, вперед! – Кричать в противогазе мне было неприятно и практически бессмысленно.
Пока вертолет изучал скопление наших противников и вручал им еще подарков, что на мой взгляд было уже лишней тратой химикалиев, мы смогли удрать на добрые пару сотен метров от токсичного облака. Камыш здесь почти не рос, проявились редкие деревья и виднелась граница болота – далее ландшафт поднимался вверх ступенчатыми склонами. То, что нужно. Хлор оседает в низинах и
– Ложись! В траву, скройся!
Саня немного не рассчитал финальную точку падения и плюхнулся хоть и в достаточно густую растительность, но с подавляющим количеством влаги на квадратный метр: ноги его ушли в воду. Нетренированный человек, прыгнув вперед, не может упасть плоско, соприкоснувшись телом равномерно со всей поверхностью – организм рефлекторно выгибает коленки для приземления на них, таким образом, засчитывая попытку самосохранения – это в данном случае и помогло юному бойцу не погрузиться целиком.
Вертолет пролетел над нами, обнаружить не смог, развернулся и поискал выживших в другой части болота. Через несколько минут лишь далекий звук стучавших поршней напоминал нам о летающей консервной банке с боевой химической начинкой. Зато во время ее подлета ядовитый газ добрался и до нас. Без экипировки и противогазов дела бы наши были плохи, а так – быстро удрали от едкого вещества и начали подъем по небольшим склонам. Я-то промок достаточно терпимо, хотя ногу было бы неплохо и просушить, а вот Саше крайне не повезло – если он и дальше будет ковылять в таком виде, то точно застудится.
– Круто это было. Видел, как я того парня снял?
– Хорошая работа. Без тебя я бы там и растянулся. Спасибо.
– Да что ты, пожалуйста. Ты ведь меня в церкви спас. Считай, квиты.
– Это точно.
Сейчас паренек довольный и радостный, но это пока: мозг еще целиком не осознал, что совершил убийство человека. Когда напор адреналина схлынет, волна эйфории пройдет. Тоже защитная реакция сознания – заменить чувство страха и совести за лишение жизни на общую нервозную веселость. Хотя, конечно, каждому свое. Я вот, например, такими проблемами не страдаю. Самое главное – чтобы мальчишка не вошел во вкус, не пристрастился к убийствам, иначе хреново все будет.
– Сань, прислушайся ко мне, пожалуйста.
– Да, Грей?
