Олара, студентка военной академии Сартерут, ведет привычную жизнь, пока один светский обед у императора космической Артурианской империи не меняет все. Мир девушки переворачивается с ног на голову: враги становятся неожиданными союзниками, близкие люди оказываются предателями, а истина легко обращается в ложь.По воле правительства Олара сталкивается с жестокостью враждебной планеты, где выживание требует сильной воли и жертв. Но главное испытание ждет девушку впереди: сможет ли она сохранить свою человечность в мире, где всё ставится под сомнение?Присоединяйся к Оларе в её стремлении разоблачить заговоры, найти друзей среди врагов и ответить на вопрос: что значит быть человеком, когда всё вокруг рушится?В тексте есть: космическая академия, от ненависти до любви, выживание
— Вы уверены? — Каронар юа Шакруа с сомнением покосился на военного министра, Ювлуса юа Хадруа, который медленными, отточенными движениями перелистывал на голографическом экране, мерцавшем над его рабочим столом, чертежи космического корабля.
— Абсолютно, Каронар, — Ювлус сухо улыбнулся так, что серебристый шрам над его губой изогнулся дугой. — Мир меняется. То, что было хорошо двадцать лет назад, ныне никуда не годится.
Ювлус небрежно смахнул последнее изображение, и экран потух, лишив кабинет министра основного источника освещения. Холодные голубые глаза Ювлуса сверкнули, отразив свет настольной лампы, которая с трудом разгоняла темноту в помещении.
— Нам нужен рывок, Каронар, — министр аккуратно поднял со стола миниатюрную модель космического линкора "Эвридика" и лёгким движением отправил её в мусорную корзину. Та с приглушенным скрежетом переработала пластиковую модельку и глухо пискнула, возвещая об окончании работы. — Однажды ваши линкоры привели Артуриан к величию. Так не дайте нам лишиться достигнутого.
— Но… — Каронар неуверенно покосился на стального цвета мусорную корзину и судорожно сглотнул.
— Я надеюсь, мы поняли друг друга, — Ювлус поднялся из глубокого кресла, поправил бордовый мундир, увешанный орденами, и с лёгкой насмешкой в глазах взглянул на инженера-кораблестроителя, нижняя губа которого дрожала.
— Постараюсь сделать всё возможное, министр, — начал было Каронар, но Ювлус прервал его быстрым движением ладони.
— Возможное Империю не интересует, — Ювлус вскинул точеный подбородок и, прищурив глаза, окинул полноватую фигуру инженера ледяным взглядом. — Совершите невозможное, Каронар. Другого от вас и не ждут.
Инженер открыл рот, чтобы ответить, но тут же закрыл, поняв, что любые его слова бессмысленны. Каронар почтительно склонился, а затем, не поднимая головы, скрылся за дверью кабинета, она приглушенно закрылась за ним.
Ювлус опустился обратно в кресло, сделал в нем полуоборот и поднял довольный взгляд на тёмное ночное небо, озарённое сиянием тысячи маленьких огоньков. Но то были не звёзды, а маячки линкоров "Эвридика", ждавших его приказа о начале наступления.
Столовая военной академии Сартерут гудела от шума сотни голосов. Студенты с расслабленными довольными лицами громко обсуждали новости и сплетни дня, ведь единственным местом в Сартеруте, где можно было говорить во весь голос и не по делу, являлась столовая, куда в любую свободную минуту стекалось всё общество академии, поэтому каждый прием пищи сопровождался здесь несмолкаемым гомоном и смехом.
Но среди однородного шума выделился один звонкий голос девушки с длинными каштановыми волосами и задорно горящими синими глазами, которая, оправив черную форму академии с именным голографическим бейджем "Олара юа Шакруа", вскочила на стул и во всеуслышание заявила:
— Я — грязная проститутка из Отсталого квартала! Записывайте мой внутренний номер и звоните в любое время! А43И8…
Фарус Гентор, не ожидавший от подруги столь ретивого заявления, с изумлением в зелёных глазах стащил девушку за руку со стула под удивленными взглядами студентов, которые разом притихли и уставились на них. Но, заметив, кто стала причиной всеобщего внимания, с равнодушными лицами вернулись к прерванным разговорам.
— Ты что, реально называешь свой номер? Ты совсем свихнулась?
— А что такое, Фарус? Я же проиграла спор, — Олара, как ни в чем не бывало, изящно опустилась на стул, закинув ногу на ногу. — Или надо было соврать, уподобившись тебе? Я — человек честный, не привыкла лгать и выкручиваться.
— Ладно-ладно. Засчитано, — Фарус, сдаваясь, поднял ладони вверх.
— Кстати, о вранье, — хитро ухмыльнулась девушка, переводя взгляд на остальных студентов, сидящих за их столом со скучающими лицами. — А вы слышали, что вчера на истории сказал этот засранец?