Младший сын хана Эритери, ореги хайри Тори аль Эрити эри Коридитай, главный охранник посольских конвоев, стоял у окна и наблюдал за девушкой. Зеленоглазой такой лесной феей, делавшей вид, что у нее все хорошо. Которая скрывала свои слезы в шерсти «стража». Даже не ее собаки. Обидел ее ОН. Намеренно, честно ответив на оба ее вопроса.
На вопрос первый – когда тар=-ташийцы отправляются домой? – скоро. Очень. Как только переговоры закончатся. На второй – а сколько жен и детей у самого Тори – три жены, не считая наложниц. Детей – нет пока, мало внимания женам уделял. Все время в пути. Наложниц не считал, но наверное много. Дней через пять тар-ташийское посольство отправится в обратный путь.
А вот что сам Тори с посольством покидать Рошалию не собирается, он сообщать девушке пока не хотел. Очень. Не надо ей знать многого, маленькая еще. Да и опасны некоторые знания для жизни – эту аксиому также объяснять не хочется. И что через пару месяцев он станет вдовцом – тоже. И посвящать лесную девочку в обычаи ханства Тар-Таши - совершенно излишне.
Поэтому – пора на аудиенцию к дядюшке. Которому факт, что его, Великого Посланника Величайшего Хана, он, простой смертный Тори, сопровождать на обратном пути не будет, довести до сознания придется. Со здоровьем у хайри Тори плохо. Не перенесет он такой путь. Клинок был вообще длинный такой, все внутренности вспорол. В общем, плохо ему. И не только драться не сможет в случае нападения – он вообще ходит с трудом.
И еще было жалко девушку. Которая плакала, используя собаку вместо жилетки. И довел до слез ее он. Но сейчас это было оправдано.
*+*+*
Сэль было плохо. Очень. Даже когда ее фактически изгнали из Леса, так плохо не было. Изгнали в Рошали. Мифической посланницей, договориться с королевской властью не понятно о чем. Так, сдали на убой. Как можно договариваться ни о чем? И свиту дали из кого не попадя. И белка в подарок. Издевка. Даже не лесной рысенок, являющийся символом уважения её Клана. Хотели унизить короля Рошалии? Так он на такие знаки «внимания» даже не оглянется. И убивать ее не стал.
И вообще, Кристофер произвел на нее хорошее впечатление. И девчонки, с которыми ее познакомили. Элис и Мариэль. Веселые. Не как у них в Лесу. Она бы даже могла бы с ними могла подружиться. Если они будут не против. Когда она опять останется одна.
Нет, она была даже благодарна Старейшинам за все это. Ей удалось украсть кусочек счастья. Или ей дали украсть? А вот сейчас этот «кусочек счастья» опять куда то убегает. Надолго. А ей осталось всего пять дней. И из этих дней у нее несколько часов исчезнет. И всё это время она будет мерять шагами комнату, и ждать знакомые шаги перед дверью.
Разумеется, она не обольщалась, такой мужчина не может быть рядом с ней. Красивый, высокий, сильный. Благородный, вот ее спас. Хотя до этого видел ее только два раза по нескольку ударов сердца. Не задумываясь, подставился под кинжалы убийц. И почти две недели рядом с ним. С учетом оставшихся дней. В её кровати, пусть не в его, но рядом с таким теплым, уютным… и ласковым. Да и кровать у нее взаймы. Нет у нее дома.
И еще осталось четыре ночи. Пусть всего четыре – но ее! И останутся воспоминания. Об этом мужчине, об этих ночах. И пусть потом не будет ничего. Никаких других мужчин. Кому она нужна, недоделок такой. Ни рожи, ни кожи. С гривой непослушных волос вместо прически. Которую каждое утро приходится расчесывать по полчаса. В костюме «охотницы» из Леса. И охотница из нее … Совсем никакая. И костюмов у нее всего два. И один пора постирать.
Ему, такому замечательному мужчине, нужна кто типа Элис или Мариэль. Красивые, уверенные в себе леди. Одетые в модные платья. Знающие, как себя вести и в обществе, и за столом. А что она? Есть привыкла с ножа. Или руками. Без слуг за спиной, подкладывающих в тарелку следующее блюдо. Со сменой тарелок. Во время обедов в особняке пытается понять, как пользоваться всеми этими вилочками-ножечками, наблюдая за соседками.
Хотя, кто знает, какая ему нужна? У него вообще три жены уже есть. Интересно, какие они? Вот бы посмотреть. И куча наложниц. А согласилась бы она стать четвертой женой? Хотя, чего себе врать. Наверное, согласилась. Только он не позовет. Так что осталось только шагать по комнате и ждать Тори. Ну и собаку за ухом чесать. Собака то чем виновата, что у нее такое настроение.
*+*+*+*
Общение с дядюшкой подтвердили самые худшие подозрения Тори. Кто-то из окружения Хана заигрался. И, скорее всего, с подачи самого Великого и Всемогущего. Интриги Великий Хан любил. Как игру. Но вот разменными пешками в этой игре становились возжаждущие ханский трон. Кто-нибудь из ханских старших детей, претендентов на трон. Пешки не скидывались рядом с троном – их казнили. На площади, со всей возможной помпезностью, как изменников.
