- О Боже! - воскликнула Лиговская, когда вместо тела Свена из скафандра в прямом смысле высыпались осколки.
Весь труп превратился в битое стекло! Только голова частично сохранилась, хотя затылок был выщерблен и покрыт расходящимися трещинами.
- Что это?! - дрогнувшим голосом спросил Руслан.
Ему никто не ответил. Все стояли вокруг стола для вивисекции и смотрели на груду осколков разного размера.
- Он остекленел, - проговорила Луговская неуверенно.
- А может, это лёд? - предположил Щербин.
- Сейчас узнаем, - беря себя в руки, ответила врач.
- Тебе помочь? - спросил микробиолог.
- Да. Придвиньте сканер поближе.
Щербин с Русланом подтащили большой аппарат и установили его рядом со столом. Луговская настроила его на комплексный анализ.
- Сейчас мы узнаем об этом… - она запнулась, подбирая слова, но сдалась. - В общем, скоро всё выясним.
Щербину показалось, что в голосе Луговской не было уверенности. Неудивительно: с подобным феноменом никто ещё не сталкивался. Ни одна из групп, побывавших на Нереиде раньше, не описывала ничего подобного. Похоже, им, наконец, удалось открыть что-то новое. Щербин ощутил лёгкое возбуждение.
Аппарат тихо загудел и двинулся вдоль того, что осталось от тела Свена, сканируя его всеми доступными науке способами.
- Ну, что? - не выдержал Щербин, видя, как хмурится, глядя в монитор, Луговская.
- Ничего не понимаю, - ответила врач. - Тело остекленело. Совершенно. Все жидкости превратились в однородную твёрдую массу. Но структура этого стекла… неизвестна. Сканер не в состоянии её определить.
- Новое вещество? - спросил Рудер.
Луговская подняла взгляд от экрана.
- Для нашей науки - да.
- Чёрт! - выдохнул Руслан. - Это же открытие!
- Безусловно, - согласился Щербин, стараясь говорить сдержанно, хотя его самого распирало от радости. - Но мы должны изучить это вещество, а как это сделать, если нашего технического оснащения не хватает.
- Можно провести дополнительные тесты, - предложил Рудер. - Сканер не всесилен, в конце концов.
Щербин кивнул.
- Хорошо, так и сделаем.
- Давайте помнить, что эта штука убила Свена, - произнесла вслух Луговская то, о чём уже подумали остальные.
- Не факт, - возразил Щербин. - Возможно, причина смерти в другом. А остекленение наступило уже после. Мы не знаем, почему шлем оказался открыт. Очевидно, что Свен сам это сделал, но зачем?
- Самоубийство? - высказал предположение Рудер.
- Он был нездоров, но не настолько же, - запротестовала Луговская. - Я не заметила в нём стремления к смерти. Не было никакой депрессии. Напротив, он был активен и деятелен. Его расстройство больше походило на буйное помешательство. Я считаю, его агрессия была направлена не на себя, а на нас, потому что мы мешали ему провести этот безумный эксперимент.
- Ну, теперь он своего добился, - мрачно заметил Щербин.
- Можно посмотреть записи с камеры скафандра, - предложил Руслан. - Если, конечно, Свен её не отключил. Наверняка, тогда станет ясно, зачем он поднял стекло шлема.
- Давайте с этого и начнём, - кивнул микробиолог.
- Я всё подготовлю, - сказал лаборант. - Встретимся в просмотровой?
- А что делать с этим? - Луговская указала на осколки.
- На данный момент это материал для изучения, - ответил Щербин. - Хоть это и наш товарищ, мы не может его законсервировать, как полагается по протоколу в случае смерти члена группы.
- Тогда я помещу его в камеру для образцов.
- Давай. Мы займёмся... им позже.
Через несколько минут все собрались в смотровой комнате, где Руслан загрузил запись с камеры скафандра Свена.
- Готовы? - спросил он, обводя коллег взглядом.
- Включай уже! - буркнул Щербин. - Не тяни.
Лаборант нажал кнопку запуска и сел перед экраном, присоединившись к остальным.
Сначала камера показывала, как Свен вышел из наружного люка. Рассвет только начинался, и над горами едва виднелись красные лучи восходящей звезды.
Геолог направился к «торпеде», оседлал её и на полной скорости рванул к скалам. Он явно торопился, а значит, собирался вернуться на базу до того, как уровень облучения станет критическим.
Гравитант нёсся к горам, и было видно, как солнце Нереиды становится всё больше. Когда Свен приземлился на перевале, было уже довольно светло, и все предметы вокруг хорошо различались даже на записи.
Геолог оставил «торпеду» и прошёлся по площадке, глядя на абрис гор, где уже возникло радужное сияние. Свен ускорил шаги, но затем остановился, и его взгляд опустился, задержался на валунах, потом переместился дальше. Поверхность скал слегка искрилась.
- Вы видите? - негромко спросил Щербин. - Всё вокруг блестит.
- Да, я заметила это сегодня, когда мы были на перевале, но не обратила внимания, - отозвалась Луговская. - Ну, и что? Наверное, это из-за вкраплений слюды.
- На Нереиде нет слюды, - сказал Щербин. - В том-то и дело.
- Вы поэтому взяли сегодня образцы, Семён Михайлович? - спросил Руслан, взглянув на микробиолога.
- Да. Надо их тоже исследовать.
- Я думаю, дело в оптическом эффекте, - сказал Рудер. - Просто он появляется только на солнце.
- Как и радуга, - заметил Щербин.
- Они могут быть взаимосвязаны?
- Вот и постараемся узнать.
