Подбежали дети — судя по всему, дети Камику: молодая женщина с младенцами-близнецами в каждой руке и девочка лет шести-семи. С ними мальчуган лет десяти. Сразу бросилось в глаза, что дети Камику были и лучше сложены, и красивее других собравшихся на берегу, но одеты они были так же бедно, как и все.
— Вы дочка верховной жрицы? — спросил старик, и женщина с двумя младенцами кивнула головой.
— А где ваш муж?
— Муж и его младший брат вчера уплыли на промысел. Я заметила матушкино отсутствие, но и подумать не могла, что с ней что-то случилось. Что произошло?
— Мы можем рассказать только то, что знаем. Вчера, когда наш корабль стоял на якоре в открытом море, мы увидели, что кто-то бросился с утеса. Мы поспешили на помощь, но утес высок, море глубоко, и мы не успели. Все на корабле были потрясены, узнав, что утопленница — верховная жрица острова. Мы сожалеем, что не смогли ее спасти, — произнес «Унаси», и все собравшиеся на берегу посмотрели на него. Многие, заметив, что у него нет левой руки, быстро отводили взгляд. На некоторых островах над его искалеченной рукой подтрунивали или относились к нему с презрением. А здесь, на острове Морской змеи, люди, хотя и жили в нищете, но держали себя вежливо и с большим достоинством. «Не зря остров этот считают священным», — с восхищением подумал «Унаси».
— Спасибо за все, — нашла в себе силы поблагодарить дочь Камику, погладила всхлипывающую младшую сестренку по голове и обессиленно опустилась рядом с телом матери. Двойняшки, которых она обнимала, были совсем малютками. Видно, забота о детях да еще несчастье с матерью окончательно подкосили молодую женщину.
Наконец, появился узнавший о случившемся старейшина острова со своей свитой.
— Пошли, Унаси, — обратился старик гребец к «Унаси», желая избежать дальнейших расспросов и быстрее вернуться на корабль, но женщины, все как одна, стали упрашивать их:
— Очень просим вас, останьтесь еще немного, мужчины наши вчера ушли в море и вряд ли скоро вернутся. А гроб по нашим правилам должны нести мужчины. Если никто не поможет, что же мы будем делать?
Неужели Камику подумала и об этом, когда решила привязать к себе камень, дабы тело ее не могло всплыть? Что же заставило ее умереть, если перед тем, как покончить с собой, она думала о том, что будет после ее смерти. «Унаси» ужасно захотелось узнать причину.
— Унаси, нужно возвращаться на корабль, — позвал гребец, но «Унаси» отказался.
— Уж гроб-то понести я, пожалуй, помогу.
— Хорошо. Передам кормчему, чтобы подождали тебя еще один день, и завтра в это же время приеду за тобой.
Ловко управляясь с лодчонкой, груженной моллюсками, старик гребец поплыл обратно на корабль.
Старейшиной острова Морской змеи был старик лет восьмидесяти. В помощниках у него служили несколько стариков тех же лет. Выходило, что те, кто не мог ходить на рыбный промысел, управляли островом.
— Что ж, наконец-то госпожа Камику умерла.
Глаза старейшины были мутного белого цвета, но он уставился на мертвое лицо Камику, будто мог отчетливо видеть.
— Наверное, после рождения близнецов у дочери успокоилась, что теперь у нее есть преемники.
Старики стали совещаться прямо над останками Камику. Ошеломленные дети сидели тут же, прижав колени к груди.
— Вы в порядке? — спросил «Унаси» у старшей дочери. Та кивнула, но было видно, что, узнав о том, что мать покончила с собой, у нее не осталось ни слов, ни слез.
— Слышал я, что на вашем острове человек умер от укуса осы. Это был ваш отец?
— Да, — тихим голосом подтвердила женщина. — Случилось это полтора года назад. Мама, будто догадываясь о чем-то, после смерти отца стала вести себя странно.
— Догадываясь о чем?
— Мне ничего неизвестно. После его смерти она почти перестала уделять внимание своим обязанностям верховной жрицы, а лишь бродила по берегу моря. Ей даже старейшина несколько раз давал понять, что нужно более ответственно относиться к своему долгу. Думаю, что смерть отца стала для нее слишком большим ударом. Уж очень они любили друг друга. Я вот родила двойняшек три месяца назад. У нас на острове из поколения в поколение чередуются «темное начало» и «светлое». Мои дочери станут мико света и мико тьмы. Мама была рада, что у нее появились преемницы. Может, поэтому со спокойной душой решила покончить с собой?
— А часто такое случалось, чтобы оса кого-то жалила?
Старшая дочь медленно покачала головой.
— Та оса сразу же умерла после того, как ужалила отца чуть выше переносицы. Я видела ее мертвой. Такой осы мне на острове раньше встречать не приходилось. Получается, что она откуда-то прилетела и случайно ужалила моего отца. После того укуса у него распухло лицо, и он прожил всего полдня. Ему становилось все тяжелее дышать, и, в конце концов, он умер в муках. Мама очень горевала. А теперь вот и она умерла. Неужели род наш проклят?
Старшая дочь залилась слезами.
— Вряд ли это так, — вмешался «Унаси», но молодая женщина с серьезным лицом продолжала жаловаться.
— Если мы прокляты, то станем изгоями. Я слышала, что такое случилось с семьей моего отца, пока не родилась его младшая сестра госпожа Яёи.
