За шесть недель и одиннадцать тысяч километров пути отношения между друзьями достигли точки кипения. Как-то раз недалеко от границы с США они заехали на маленькую автозаправку, и Грант попросил Рэя следить за насосом. Тот согласился, но вскоре бак переполнился и бензин потек по боковой стенке кузова. Грант взорвался и наорал на Рэя: «Ничего ты не можешь сделать нормально!» Хотя пропало совсем немного бензина, Грант был сыт по горло обществом своего бестолкового друга с его пищевыми капризами, незнанием испанского языка и неумением водить. Всю оставшуюся дорогу до дома они ругались. «[Грант] все не успокаивался», – вспоминал Рэй. Однажды вечером они остановились на ночлег в маленьком городке где-то в Аризоне, и к рассвету Брэдбери принял решение уехать, предоставив Гранту возвращаться одному. Не сказав ни слова, он покинул отель, нашел ближайшую остановку Greyhound и купил билет. В спешке Рэй забыл свою портативную пишущую машинку, купленную в 1937 году. Как позже выяснилось, когда Грант обнаружил, что друга нет, он схватил машинку и в ярости швырнул в ближайшую реку, где она быстро пошла ко дну.
«Прежде всего хочу поблагодарить вас…»: письмо Рэя Брэдбери Дерлету от 29 января 1945 года, из личного архива Рэя Брэдбери.
«На обложке можно изобразить…»: письмо Рэя Брэдбери Дерлету от 8 марта 1945 года, из личного архива Рэя Брэдбери.
«[М]ногие из моих рассказов…»: Cunningham, 1961 UCLA Oral History Program transcript.
«…он питался почти исключительно гамбургерами…»: Рэй часто шутил, что после смерти его прах следует поместить в консервную банку из-под томатного супа Campbell, отправить на Марс и там закопать.
«Как-то раз мы вышли из машины в джунглях…»: интервью Рэя Брэдбери Дону Конгдону, из личного архива Рэя Брэдбери.
«Уважаемый мистер Элиотт!..»: письмо Дона Конгдона от 27 августа 1945 года, из личного архива Рэя Брэдбери.
Рэй смелый, отнюдь не робкого десятка. Берется за самые разные задачи, порой мне совсем непонятные, и всегда справляется с ними хорошо, а зачастую блестяще. Он настоящий феномен, и я счастлив знать его лично.
Рэй вернулся в Лос-Анджелес накануне Дня благодарения 1945 года, жалея, что вообще ввязался в мексиканскую авантюру. Тем не менее поездка была не напрасной: Мексика произвела на него неизгладимое впечатление. Он встретился с Джоном Стейнбеком – одним из своих литературных кумиров; познакомился с мадам Гарро-Домбаль и обрел в ней друга на всю жизнь; получил первое письмо от Дона Конгдона – человека, который будет направлять его карьеру. Многое из пережитого в Мексике позже вдохновит Рэя на замечательные рассказы, в том числе «Следующий» (The Next in Line), «Последняя работа Хуана Диаса» (The Lifework of Juan Diaz), «На большой дороге» (The Highway) и «Кошки-мышки» (The Fox and the Forest). На память о путешествии Рэй купил в Гуанахуато несколько маленьких примитивных деревянных масок, которые побудили его пересмотреть обложку для «Темного карнавала». Он отказался от образа карусели в лесу и стал вместо этого искать фотографа, который сможет сделать интересный снимок с мексиканскими масками.
На протяжении карьеры Рэй всегда активно участвовал в разработке обложек для своих книг. Он сам придумывал концепции для первых изданий, среди которых «Человек в картинках», «451° по Фаренгейту», английское издание романа «Надвигается беда», «Далеко за полночь» (Long After Midnight), «Конвектор Тойнби» (The Toynbee Convector) и «Зеленые тени, Белый Кит» (Green Shadows, White Whale). На протяжении многих лет Брэдбери неоднократно сам делал наброски для обложек, но лишь в 2004 году вышла книга с его собственной иллюстрацией – первое издание сборника «Кошкина пижама» (
В конце 1945 года Рэй отправился в Центр искусств Лос-Анджелеса и попросил показать ему работы талантливых студентов-фотографов. Просмотрев не меньше сотни снимков, он обратил внимание на Джорджа Барроуза, протеже Энсела Адамса[23]. Барроузу было немногим больше двадцати лет, при этом его работы уже выставлялись в Сан-Франциско и Лос-Анджелесе. Рэй созвонился с ним, они встретились, и фотограф согласился поработать с мексиканскими масками.
«В итоге он предложил мне два разных варианта, и я отправил их Августу Дерлету», – вспоминал Рэй. Так появилась обложка «Темного карнавала». Хотя тогда Брэдбери остался доволен мрачной драматической иллюстрацией Барроуза, больше полувека спустя он высказывался критически: «Главный минус в том, что на фоне других книг в магазине она теряется – слишком темная».
