Хроники Брэдбери полностью

Как-то в июне Рэй и Мэгги отправились в дорогой ювелирный магазин в центре Лос-Анджелеса и купили два широких золотых кольца по тридцать пять долларов за штуку, которые носили до конца своих дней.

За некоторое время до этого Брэдбери наконец отправил Августу Дерлету законченную рукопись «Темного карнавала». Вплоть до последней минуты он изменял содержание сборника и переписывал такие рассказы, как «Ветер», «Толпа» и «Стихи». К тому же он написал несколько новых: «Дева» (The Maiden), «Интермедия» (Interim), «Поиграем в «отраву» (Let’s Play Poison) и «Дядюшка Эйнар» – вновь о вампирском семействе Элиот. Новая история была посвящена любимому дяде Рэя – Инару Мобергу. Инар всегда приносил с собой бурное веселье; в Уокигане он часто заезжал к Брэдбери на своем грузовике для доставки свежевыстиранного белья из прачечной и врывался в дом с шумом, смехом и винными парами. В рассказе Рэй немного изменил имя дядюшки, снабдил его великолепными зелеными крыльями и превратил в симпатичного вампира. «Дядюшка Эйнар» – еще одна нетипичная «жуткая» история об отщепенце.

Последним в сборнике «Темный карнавал» стал новый рассказ «Следующий», в котором Рэй переосмыслил свою встречу с мумиями в Гуанахуато. В результате получилось одно из самых сильных произведений в книге – психологически сложное и насыщенное готической атмосферой, в полной мере раскрывающей поэтическое мастерство Брэдбери.

В начале сентября 1946 года Рэй отправился поездом в Нью-Йорк. После антологии «Лучшие американские рассказы» и серии успешных публикаций в уважаемых журналах он стал одним из любимцев нью-йоркского литературного истеблишмента. По дороге Рэй заехал в Уокиган навестить родственников, а в Саук-Сити, что в штате Висконсин, впервые встретился со своим издателем Августом Дерлетом. Помимо деловых отношений, Дерлета и Рэя объединяло множество общих интересов: оба выросли на комиксах, пользовались уважением в бульварных журналах и живо интересовались современной фантастикой. Брэдбери, любитель архитектуры, пришел в восторг от дома Дерлета, выстроенного известным архитектором Фрэнком Ллойдом Райтом.

В Нью-Йорке Рэй встретился с редакторами журналов Harper’s, Collier’s и Good Housekeeping. Он познакомился с Мартой Фоли, редактором антологии «Лучшие американские рассказы», и был почетным гостем на вечеринке, устроенной Джорджем Дэвисом, редактором журнала Mademoiselle. Всего за четыре года Рэй прошел большой путь – от торговли дешевыми газетами в поношенной одежде с плеча старшего брата до вечеринки в честь Брэдбери, устроенной литературными светилами Нью-Йорка. Как только Рэй вошел, кто-то сунул ему в руку бокал, и вокруг тут же собралась толпа. Он познакомился не только с Джорджем Дэвисом, но и с ассистенткой редактора Mademoiselle Ритой Смит, ее сестрой, писательницей Карсон Маккаллерс, а также художниками The New Yorker Сэмом Кобианом и Чарльзом Аддамсом, последний из которых создал иллюстрацию для «Возвращения» в октябрьском выпуске Mademoiselle. Тем вечером в маленькой нью-йоркской квартире Рэй вальсировал с Карсон Маккаллерс[25]. «И все непрерывно меня поили», – вспоминал он.

Через несколько дней Рэй обедал с Чарльзом Аддамсом и сразу подружился с ним. Художник придумывал собственных чудных монстров – семейку Аддамс, серия комиксов о которой выходила в New Yorker. Рэй и Чарльз обсудили возможность как-нибудь вместе поработать над книгой – Брэдбери написал бы еще несколько рассказов о вампирском семействе из «Возвращения», а Аддамс бы их проиллюстрировал. Позже Рэй писал художнику: «Это будет своего рода «Рождественская песнь». Люди будут покупать эту книгу накануне Хэллоуина, как сегодня покупают «Песнь», и читать ее в уютном полумраке у камелька. Ведь Хэллоуин – идеальное время, чтобы рассказывать истории». Они договорились оставаться на связи по поводу этого проекта.

В Нью-Йорке Рэй также встретился с редактором издательства Simon amp; Schuster Доном Конгдоном, чье письмо с вопросом о возможном романе получил в Мексике. «Романа у меня не было, но кое-какие задумки имелись», – говорил Рэй. Они касались серии рассказов про мальчика, живущего на Среднем Западе. Как вспоминал Дон Конгдон, герой «пытался остановить время, чтобы не взрослеть и навсегда остаться мальчишкой». Частично автобиографический замысел вновь опирался на важные детские воспоминания Рэя.