«На следующий день я пришел в театр. Хьюстон явился с подружкой, Оливией Де Хэвилленд[32]. Свою жену он где-то оставил, – со смехом вспоминал Рэй. – Я вошел и сел в стороне. Джон сидел на заднем ряду с друзьями. Шел предпремьерный показ «Алого знака доблести», и к середине фильма театр почти опустел. Люди уходили, считая фильм скучным, а я в отчаянии думал: «Боже! Мой герой провалился, потому что фильм получился слишком длинным и нуждается в сокращении».
Сценарист Дор Шэри, который тогда был вице-президентом по производству в студии MGM, снявшей фильм, назвал предпремьерный показ катастрофой: «Зрители начали уходить к концу первого часа; на втором часу исход ускорился».
Хьюстон понял, что фильм обречен и нужно ускорить отъезд за границу, чтобы начать работу над новой картиной. Когда после показа Рэй вышел в фойе, режиссер подошел к нему и сообщил, что уезжает в Англию, а оттуда в Африку снимать фильм «Африканская королева». «Я вам напишу», – пообещал Хьюстон.
Через неделю Рэй действительно получил от него письмо с благодарностью за книги. Хьюстон высоко оценил творчество Брэдбери: «Сказать, что я впечатлен, значит ничего не сказать», – писал он. Среди наиболее понравившихся ему историй он упомянул «Надгробный камень» (The Tombstone), «Странницу» (The Traveler) и «Око за око». Последняя фраза письма потрясла Рэя: «…[Н]ичто не доставило бы мне большего удовольствия, чем поработать с вами над фильмом».
Несколько дней и даже недель после получения этого письма Рэй порхал от счастья. Великий режиссер назвал Брэдбери великим писателем и вполне определенно дал понять, что у него есть немалый шанс в будущем написать сценарий для одного из фильмов Джона Хьюстона!
«С апреля 1948 года Рэй стал время от времени…»:
«На всякую хорошую историю найдется покупатель!..»: там же.
«Племянник, ты меня поразил!»: письмо Невы Брэдбери Рэю Брэдбери от 21 августа 1950 года, из личного архива Рэя Брэдбери.
«Он сразу решил использовать рассказы…»: предварительное оглавление от 20 мая 1950 года, из личного архива Рэя Брэдбери. На тот момент сборник назывался «Лед и пламя».
«Я думаю, лучше оставить рассказы…»: письмо Уолтера Брэдбери Рэю Брэдбери от 13 июля 1950 года, из личного архива Рэя Брэдбери.
«Заслышав рев маяка, динозавр…»: Cunningham, 1961 UCLA Oral History Program transcript.
«Другим вариантом было название…»: письмо Уолтера Брэдбери Рэю Брэдбери от 3 августа 1950 года, из личного архива Рэя Брэдбери.
«Они переехали 3 августа 1950 года»: чек грузовой компании Bay Cities Van amp; Storage Co. от 3 августа 1950 года, из личного архива Рэя Брэдбери. Общая стоимость переезда из квартиры на Южном бульваре Венеция, 33, в новый дом на Кларксон-роуд, 10750, включая прокат грузовика и услуги двух грузчиков, составила скромные 18 долларов 42 цента.
«При обсуждении творчества Брэдбери неизбежно всплывает имя По…»: Isherwood, Tomorrow.
«Его блестящая, бесстыжая фантазия…»: там же.
«…Могу ли я теперь робко попросить…»: письмо Рэя Брэдбери Уолтеру Брэдбери от 29 сентября 1950 года, из личного архива Рэя Брэдбери.
«Из художественного отдела просили передать вам…»: письмо Уолтера Брэдбери Рэю Брэдбери от 10 октября 1950 года, из личного архива Рэя Брэдбери.
«По воспоминаниям Брэдбери, Херд умел…»: Cunningham, 1961 UCLA Oral History Program transcript.
«Я пришел в ужас…»: там же.
«За разговором с [Хердом] я быстро расслабился»: там же.
«Джеральд Херд был приятнейшим человеком…»: интервью автора с Сидом Стебелом.
«Мотылек задал нам задачку…»: там же.
«Впервые интеллектуалы признали…»: там же.
«…но уже в начале и середине 1950-х…»: Dunaway, Huxley in Hollywood.
«Обещался аванс в размере пятисот долларов»: письмо Дона Конгдона Рэю Брэдбери от 2 марта 1951 года и 26 марта 1951 года, из личного архива Рэя Брэдбери.
«Дор Шэри, который тогда был вице-президентом…»: Grobel, The Hustons.
«Хьюстон понял, что фильм обречен…»: Huston, An Open Book.
«Сказать, что я впечатлен, значит ничего не сказать»: недатированное письмо Джона Хьюстона Рэю Брэдбери, написанное от руки на бумаге отеля
