Новый рывок, очередной наклон и он больно бьётся спиной о деревянное ограждение, лишь в последний миг успевая перехватить девушку, что почти успела вывалиться за край. Держа её двумя руками, он крепко прижал Риану к себе, будто бы хотел прикрыть от ярости непогоды собственным телом. Её маленькие, но крепкие ладони вцепились в него изо всех сил.
«Старые боги, если вы существуете, помогите мне пережить эту беду! Просите что хотите, но дайте возможность попасть домой и помочь моему другу!», - взмолился мужчина, ведь это единственное, что ему оставалось.
Шторм игрался с ними ещё два часа, но рыбацкая лодка оказалась прочнее, чем они ожидали. Потрёпанное, без вёсел, с едва заделанной ими дырой в днище, судно сумело причалить к острову.
- Остров «Милая Сестра», - едва слышно, абсолютно обессиленно проговорила Риана и попросту вырубилась прямо у Нэда на руках. Он же, в свою очередь, лишь удобнее перехватил её лёгкое тело, подивившись, какая же она худенькая, после чего пошёл к видневшийся на горизонте крепости. Ему нужна была помощь.
Через час он уже добрался до «Волнолома» - родового замка лорда Боррела. Ещё через час, уже размещался за их столом, пока Риана приходила в себя, лёжа в выделенной им комнате. Мейстер Томмос провёл обследование каждого из них и признал здоровыми.
- Хотя отдых бы не помешал, - заключил он.
Теперь, пока юная рыбачка спала, Эддард присутствовал на запоздалом ужине, а если точнее — совете, где решалась его собственная судьба.
- Этот Баратеон бесстрашен, - говорил Годрик Боррел, наследник своего отца — Натана, - и сражается, как подобает королю! Он разбил всех выступивших против него лордов Долины и взял Чаячий город!
Годрик был немногим старше самого Старка, но в отличии от северянина, природа или некие невзгоды не пощадили жителя островов. У наследника «Волнолома» было грубое, жёсткое лицо, массивный, выпуклый лоб, жёлтые зубы, которых ощутимо нехватало во рту, большой, бесформенный нос и толстые губы. А ещё, на правой руке, между указательным, средним и безымянным пальцами виднелась перепонка. Отличительная черта всех Боррелов.
Его слова порадовали Хранителя Севера, но он не подал виду, продолжая внешне оставаться спокойным и даже суровым.
Но если северянина речь Годрика воодушевила, то мейстера Томмоса лишь позабавила.
- Принц Рейгар скоро подавит этот глупый мятеж, - усмехнулся он, - у бунтовщиков нет шансов. Прошу, лорд Натан, нам нужно выдать этого предателя и мятежника, - указал мужчина на Старка, - и успеть доказать собственную лояльность.
«Если буду молчать, то погибну!», - пронзила его эта мысль, а после Нэд подумал о умерших: отце, брате, пропавшей Лианне, ожидавших его в Винтерфелле мать и последнего брата. О друге, который рассчитывает на него.
Он поднялся на ноги, чем сразу прекратил спор между Готалом и Томмосом.
- В этом мире нет ничего достоверного, кроме зимы. Конечно, мы можем потерять головы, но что будет, если мы победим?
Молчание было ему ответом и лишь Натан Боррел расхохотался, стуча кулаком по подлокотнику собственного трона.
- Что же, Эддард из дома Старков. Старые боги сегодня благоволят тебе, - его жёсткий взгляд плохо сочетался с улыбкой, - я не выдам тебя и помогу добраться до Белой Гавани. В ответ же помни, кто спас твою жизнь.
- Благодарю, лорд Боррел, - поклонился Нэд.
Вернувшись в комнату, он застал Риану, что тихо плакала в углу кровати.
- Он умер, Нэд, - произнесла девушка, когда северянин принялся её успокаивать, - отец умер...
Старк неумело утешал её, прижимая к себе. Сколько времени это продолжалось, он так и не понял, но в один момент осознал, что утешение плавно переросло в нечто большее.
***
Наблюдая за быстро развивающимися событиями, я не мог сдержать смеха. До чего же глупо всё получается! Я совершенно не так себе это представлял! Ожидал превозмогания, огромных армий, массовых боёв, захвата замков, тайных предательств и выматывающих манёвров. Настоящую песнь стратегии и тактики!
Что было из этого? Пока... ничего. Эйрис совершенно не считал мятеж тем, что хоть как-то могло бы его задеть! Он откровенно забил на всё происходящее и просто продолжил жить как раньше!
То есть — сидел в Красном Замке и хрен бы его знал, чем занимался. Нет-нет, мне докладывали о его поступках, вот только они были точно такими же, что и раньше.
О чём-то подолгу трепался с пиромантами и алхимиками, Варисом и рядом придворных жополизов. Трахал разных девок и шлюх, пировал, время от времени кого-то судил, к нему ходили многочисленные барды, которые развлекали короля, разные артисты, певцы, циркачи и прочий сброд.
Интересно, он изменит своё поведение, если у него случится период прояснения сознания? Даже интересно, что скажет и как отреагирует Эйрис, когда осознает, какую лютую дичь натворил...
Ещё король обожал принимать шпионов и выслушивать доносы. Самые интересные он записывал. Точнее — не сам конечно, а писарь, сидящий где-то внизу, под троном.
