Внезапно, со стороны тех, кто уже выстроился вдоль ложбины, донеслись крики. Казалось, будто весь горизонт пришел в движение, мерцая так, словно его посыпали металлическими опилками. Лоялисты. Принц Рейгар Таргариен и его командиры двинули войска.
Рассыпая ругательства и выкрикивая команды, грандлорды кое-как расставили людей вдоль северного края ложбины. Речной брод и особенно берега уже превратились в чёрные илистые лужи, усеянные глубокими отпечатками копыт. На южном краю поляны стояли пехотинцы, а перед ними толпились кучками рыцари Долины Аррен. Все ощетинились оружием, лучники наложили стрелы на тетиву. Войска были наготове, ожидая команду.
Между тем распевалось множество гимнов, особенно среди ветеранов и стариков, но вскоре их заглушил мерный ритм победной песни. Вскоре её начал петь многотысячный хор. Всадники отмечали рефрены звучными возгласами. И даже знатные лорды, уже выстроившие своих людей длинными рядами, подхватили её.
Эта песня была древней, как сам Вестерос и говорят, пришла откуда-то с Севера, задолго до пришествия на эту землю Эйгона Завоевателя. Она была чужда для него и его драконов. Ходили слухи, что под неё сгорали солдаты на Пламенном Поле. Но будут ли они сгорать сегодня? Большой вопрос.
И когда войска запели её вслух, то ощутили, как на них хлынула слава их прошлого - хлынула и связала воедино. Тысяча голосов и одна песня. Тысяча лет и одна песня! Никогда ещё они не чувствовали себя так уверенно. Многих людей слова этой песни поразили, словно откровение. По загорелым щекам текли слёзы. Войско охватило воодушевление: воины принялись бессвязно орать и потрясать оружием. Они стали единым целым.
Бойцы предчувствовали, что кровавая гражданская война вот-вот закончится. Они победят своего врага. Освободят королевство от гнёта Безумного короля, а после... заживут так, как захотят сами. Нормально, а может даже хорошо. Надежда позволяла их взглядам и сердцам рваться вверх и сражаться не просто за себя, но и за своё будущее.
Лоялисты же, используя рассвет и солнце, - бьющее им в спину, а их врагам в лицо, - в качестве прикрытия, мчались мятежникам навстречу. Среди них были люди Простора, жаркого Дорна, Королевских Земель и многочисленные «предатели» - лорды, которые остались верны не своему сюзерену, но королю. Вёл их сам «Принц-Дракон», бесконечно убеждённый в победе, даже несмотря на ранее допущенные неудачи. Этот мужчина вдохновлял свою армию, даровал уверенность в своих силах и плане, который непременно был у этого блистательно полководца.
Солнце освещала их сверкающие шлемы, высоко вздёрнутые щиты и острые копья. А из-за строя нёсся размеренный рокот дорнийских барабанов.
Моустас, Ланнистер, Аррен и прочие высшие командующие собрались для последнего краткого совещания, перед тем как разъехаться по местам. Несмотря на все их усилия, строй получился неровным, болезненно мелким в одних местах и бессмысленно глубоким в других. Между знаменосцами разных лордов вспыхивали споры. Некоего лорда Горбага, вассала Талли, пришлось прижать к земле, потому что он пытался заколоть ножом человека, равного ему по статусу. Но даже так, войска не сомневались в своём успехе. Их вёл «Небесный Клинок», их численность была почти в два раза выше. А песня, которую затянули старики и подхватили молодые парни, звучала так громко, что некоторые сжимали грудь руками, опасаясь, как бы не выскочило сердце.
Враг подъехал ближе, расходясь веером по серо-зелёной равнине - бесчисленные тысячи всадников. Казалось, их куда больше, чем предполагали военачальники и разведка. Грохот барабанов разносился над равниной, пульсируя, словно океанский прибой.
Кто-то выкрикнул приказ, отчего ряды стрелков, - по большей части из Запада и Речных земель, - вскинули луки и выпустили залп. На миг небо словно покрылось соломенной крышей, и навстречу приближающейся лаве лоялистов метнулась разреженная тень - но без особого эффекта. Щиты и доспехи первой волны войск противника надёжно защищали их тела. Кавалерия Таргариена была уже близко, и теперь мятежники видели полированную поверхность их доспехов, железные наконечники копий, их реющие на ветру плащи и знамёна.
С криком «Так угодно моему Богу!» наиболее тренированные и профессиональные войска лорда Моустаса резко выступили вперёд, прикрывая своих менее опытных соратников, выставляя вперёд копья и принимая на себя тяжёлый рыцарский удар конницы.
Они едва успели закрепиться, упираясь длинным древком в землю. Удар был страшен, но строй не был прорван, что было ключевым на заданном направлении. Сразу после столкновения, с флангов на нападающих набросились войска остальных регионов. Отряд за отрядом срывался с места, словно лавина, до тех пор, пока почти вся мощь восставших не обрушилась на врага.
